– Да, не знаю, почему вдруг… Все тело ноет. Я не падала с кровати?
– Нет, но с тобой что-то случилось. Ты была сильно напряжена, дергалась в конвульсиях.
– Господи, нет… опять это со мной происходит, – тихо прошептала девушка.
– Что происходит? – спросил Балм.
– В детстве я… Ночью у меня случались судороги. Особенно при кошмарах. Меня пытались лечить от этого, но ничего не вышло. Доктор сказал, что это со временем пройдет.
– Это что-то вроде сонного паралича? Глаза у тебя были открыты.
– Нет, мой случай не так страшен. Паралич… он очень страшен, но со мной такого не случалось. Глаза были открыты из-за судорог. Но я ничего не видела. Кроме того сна.
– У тебя такое часто бывает? – спросил Балм.
– Нет, такого уже давно не было. Последний раз около восьми лет назад, я надеялась, что навсегда избавилась от этого. Но нет… Мне прописали успокаивающие средства и посоветовали поменьше тревожиться. Я следовала этому как могла. Но последняя неделя… Столько всего произошло, даже не знаю.
– Главное, что все прошло. Может, выпьешь кофе? Или горячего шоколада? Это поможет.
– Нет, спасибо, лучше я просто посижу… Прошу, поговорите со мной. Последние несколько дней мне так страшно. Все никак не могу успокоиться, – Трейси на секунду затихла, – скажите, а как вы сюда попали, я вас разбудила? Неужели я так громко кричала во сне?
– Вообще-то нет, я проснулся ночью от… не знаю. Это было какое-то предчувствие что ли. И решил заглянуть к тебе. Проверить, все ли в порядке. Ты мирно спала, а потом окно вдруг распахнулось…
– И я впала в это состояние? Да. Так бывало и раньше. Резкие звуки во время сна обычно вызывали такое состояние. Какое-то время я не могла спать с открытыми окнами, а перед сном закрывала уши. Тогда я еще была маленькой, – Трейси устало улыбнулась.
Балм заметил, что девушка приходит в себя. Дыхание стало ровным, говорила она спокойно. И даже смогла улыбнуться.
– Ты хорошо помнишь свое детство? – спросил Балм. Девушке нужно было выговориться, он это чувствовал.
– Да, очень хорошо. И временами слишком ярко. Я хорошо помню, как все это началось. Все было из-за стресса. Родители сильно ругались. Я постоянно слышала их ссоры из-за стенки. Выглядывала из своей комнаты и подслушивала под их дверью.
Они очень громко ругались, мама вечно обзывала его во время ссор. Кричала, выговаривала все, что думает. Давила ему на больное. А он срывался. Слышался удар. А потом тихий плач. Крики прекращались, только ее тихие стоны. А он сидел рядом с ней и извинялся. Мне кажется, она специально доводила до этого. Ей… нравилось ощущать боль, чувствовать себя живой.
Она постоянно жаловалась на то, что ей не хватает эмоций, что ничего не происходит, что ее жизнь – сплошная рутина. Тогда мне было четыре, и я даже не ходила в садик. Мама со мной сидела. Она вечно была рядом. Мы постоянно находились в квартире. Она прибиралась, готовила, потом мы шли гулять. Подруг у нее не было, поговорить было особо не с кем. Отец много всего ей запрещал. Не хотел, чтобы она устраивалась на работу. Сначала она сама этого хотела, а потом… начала сходить с ума от однообразия.
Весь день ей приходилось со мной нянчиться. А вечером слышать упреки отца. Иногда она сама его упрекала. Для разнообразия она начала делать в доме перестановки. Это стало навязчивой идеей. Каждую неделю диван переезжал на новое место, а коридор вообще было не узнать. Отец просил ее перестать, дожидаться его, чтобы ей не пришлось двигать тяжести, но она ничего не слушала. Знаете, она очень упрямая. И я такая же.
От перестановок она перекинулась на книги, упивалась любовными романами. Каждый день наша библиотека пополнялась чем-то новым, еще и еще. Она покупала всякие безделушки. Мы вместе их выбирали. Тратили гору денег. Отец злился, а мы смеялись и виновато на него смотрели. Тогда он смягчался. Этого взгляда он не мог вынести.
Все было сравнительно хорошо, как и у всех. И хорошее, и плохое. А потом все начало рушиться. Долго все это продолжаться не могло. Отец потерял работу из-за кризиса, денег не хватало. Ссоры стали случаться все чаще, а потом у мамы начались панические атаки. Это у меня от нее. Скандалы продолжались несколько месяцев, отец нашел работу, не такую хорошую, но все же деньги она приносила.
Но этого было мало. Мы жили очень бедно. Мама постоянно на это жаловалась, да и я тоже. А отец ничего не мог поделать. Один раз во время ссоры она впала в такое состояние… Она была зла, очень сильно зла. Схватила нож и напала на отца. Я этого не видела, но потом сама догадалась. Он не пострадал, она слегка его поцарапала. Становилось все хуже. Наша жизнь съезжала по наклонной, рушилась на глазах. На моих глазах.