Еще подумал, что православный наш Бог такой же, как все русские — широкий, добродушный, благостный. Не собранный, что ли. Может быть, не брезгующий пропустить стаканчик, как большинство из нас. Но в меру. Ему я не изменял, хотя ругался с ним капитально. Был случай, когда возник буддийский монах. Он сидел маленький, на полу, в позе лотоса. Спросил без слов, мол, я с ними? Ведь я читал эзотерическую литературу, учился на экстрасенса, узнал про реинкарнацию, посещали и видения потусторонней жизни. Появление монаха было таким неожиданным, что тогда я машинально ответил утвердительно. Но тут-же поправился, сказал: я православный. Не стоит подлавливать подобными приемами. Веру свою человек должен найти, понять и принять сам. Да, наша вера громоздкая. Но лично я человек крещеный.
Вот такое видение посетило меня однажды, заставив сделать вывод: какие мы, таков и наш Бог..
На нашем ментовском углу, когда рассказал о нападении, посмеялись тоже. Папен солидарно похмыкивал.
— Новую книгу пишешь? — пытался издеваться Сникерс. — Молотком въехали, живой остался. Бабушке навешай, которая кульками торгует.
— Повязка на голове, — подначивал Хроник. — Кровь проступила.
— Я повязок сто штук нацеплю, — не унимался Сникерс. — Гребет мешками, и жалуется, что нападают. Зазря разбойничать не станут.
Ухватить за воротник куртки и приложить задницей на обледенелый асфальт было делом трех секунд. Забыл, как бегал по кнопкам звонков соседей. Тогда выследили тоже. На работу не являлся, сваливал раньше всех. Но я лишь щерился. Задачи ставил высокие, нежели сожрать жирный кусок, пусть он будет хорошей квартирой, иностранной марки машиной. Купил — продал, ума много не требовалось. Весь Кавказ, Азия не возводили небоскребов, не конструировали самолетов, машин. Торговали и все. Остальное построят. Привезут. Ускользая с базара, старайся замести следы. В общем, делай движения, больше зависящие от длинны хвоста.
Я терялся в догадках, кто мог науськивать отморозков. Неужели очко как у неонового персика на фруктовом магазине — не железное. Трудно сказать, что я на рынке не желателен? Снялся бы, поискал новое место работы. Клянусь, я так и сделаю. Когда захочу сам.
— Приятно провести вечер в обществе не дурака. Разрешите называть вас на ты? — Оживилась. — Презервативы есть? Свои забыла вместе с кошельком.
Достав кошелек из сложенной на диване курточки, показала пачку качественных презервативов. Щелкнула кнопкой.
— О постели не думал, — начал оправдываться я. — Интересно было послушать мысли современной молодежи. Их, так сказать, чаяния.
— От отчаяния. Ты с нормальной девушкой, — усмехнулась новая знакомая. — Денег в достатке никогда не будет. Что родители переводят, растягивать не получается. Подрабатываем по фирмам, оснащенным компьютерами. Но билет на новомодного певца, современную постановку пьесы в театре стоит дороже присылаемого и заработанного. Одеваемся в секонд-хэндах. Купленную родителями одежду бережем для праздников. Ты доволен ответом?
— В общих чертах…
— Теперь о главном. Я знала, на что шла, лозунг — за все надо платить — помню наизусть. Ты за короткое время успел объяснить вещи, в которых я плавала. А мужчина- если он мужчина — таковым остается везде. Первая мысль твоя была о постели. Затраханные наукой ученые деды при общении со студентками мечтают раздеть их и натянуть. Ты же не импотент?
— Нет…
— Поэтому вопрос о презервативах.
Я сидел молча, постукивая костяшками пальцев по краю стола. Не мог вспомнить встречи, выраженной так конкретно. Без осточертевших азиатских уловок, недомолвок, играния не мыслями, а глазами с мимикой.
— Презервативами пользовался раза два. В молодости, из любопытства. Из трехсот встреч с женщинами. Сейчас, пока напялю, боюсь, упадет.
— Много ж ты попил нашей кровушки, — озабоченно прищурилась Сатка. — Хоть спрыгивал? Иногда?
— В последние годы всегда. С женами, особенно с первой, реже. Ей перепадало… Лет тридцать назад.
— Древний, — девушка повертела играющую цветами радуги рюмку. — Но… за все надо платить. В твоем возрасте бегать по подворотням не кайф, значит, процент заражения минимален. Когда начнет выворачивать — спрыгнешь.
— Спрыгну.
— А выворачивает? Или притихаешь с писком как мышь полевая?