— Что случилось? Почему ты бледный?
— Извини. У тебя нельзя перекантоваться? Небольшие неприятности.
— Конечно. А какие?
— Переведу дух и расскажу.
— Я поставлю чай.
За двухлетнее общение накормила Людмила раза три. Казацкая привычка — содрать нежели поделиться — выпирала в полный рост… Закончив учебу, грузин умотал на «цивилизованную» родину. Мать умерла. Людмила ездила в Грузию сама, по туристической путевке. Мачаидзе пригласить не соизволил ни разу. Она не переставала восхищаться увиденным, подтверждая тем самым, что по развитию недалеко ушла от горцев. Какие благородные лица. Самая образованная нация на земле. Она так достала восхвалениями красот, что начало подташнивать. По Евровидению как раз передавали конкурс песни из Монако. Концертный зал был заполнен европейцами. Я попросил сравнить их личности с лицами жителей солнечной Грузии. Мол, кому больше подойдут индейские перья вокруг головы, томагавки в руках. Через время Людмила заговорила о бедности в странах третьего мира.
— Все-таки, что случилось? — расставляя чашки, вновь поинтересовалась любовница. — Был относительный порядок. Сам производишь впечатление уверенного человека. Вдруг среди ночи прибегаешь с растерянным видом.
Через носки я впитывал идущие от электропечки волны тепла. В комнате воздух был прохладен. Городские власти взялись экономить топливо с электроэнергией, пытаясь заставить народ оплачивать коммунальные услуги. Моя любовница не платила по счетам годами. Ни работы, ни заработка, если она была. Пенсии, пособия мизерные. Цены скакали вверх выхоленными скакунами. Не осознавать это могли лишь подгребавшие народное добро, плюющие на народ, самородки из низов.
— Во первых, не середина ночи, — расслабленно ответил я. — Во вторых, уверенности в будущем не было. Что рвусь к цели — верно. Но уверенность и желание вырваться из узды — не одно и то же. Хочешь услышать причину визита?
— Конечно. С моим кобелем что-то случилось, — откликнулась Людмила. — Должна я знать, кто его побил.
— Напоишь чаем, расскажу. Перехватил бы супчику, можно жиденького.
— Обойдешься печеньем, сама забываю про чувство голода лишь у тебя. Но ты прижимист.
— Сколько ни дай — все равно мало.
— Я женщина. Мог бы что-то принести.
— Каждый твой визит обходится мне в две — три сотни рублей. Да колготки с зубами, холодильниками. Прости, возле «коня с яйцами», напротив Дома Советов, девочки делают минет за пятьдесят рублей. Пухленькие украиночки согласны разделить постель за сто рублей, потому что по сравнению с хохлобаксами рубли считаются твердой валютой. Не надо наговаривать.
— Иди к столу…благодетель. Все равно кроме чая ничего не получишь.
— Спасибо и за это.
Я замечал перемены, происходившие с бывшими любовницами кавказцев или начальников. Мерилом ценностей являлись деньги. Неужели англичанки или француженки тоже такие! Нет, наверное. На Западе люди старались подыскать супругов в первую очередь по интеллекту, потом по другим достаткам.
Попив чаю с парочкой печений, я перешел на кровать. Людмила заняла выжидательную позицию на стуле. С рассказом не торопился, потому что не ведал о реакции. Схватил за край халата. Расстегнул ремень на брюках, залез рукой под трусы. Сколько женщин погубило обыкновенное любопытство, одному Богу известно. Кусая губы, Людмила покряхтывала подо мной, дожидаясь раскрытия причины позднего появления. Не выдержала. Кряхтение перешло в долгий стон. Я отдышался, дал возможность прийти в себя подружке. Затем приготовился раскрыть тайну. Любовница покосилась на сверток с богатством. Долго смотрела в одну точку.
— Хочешь спрятать это у меня? — заговорила она.
— Серебро с монетами, пара золотых изделий, двести баксов с небольшой суммой денег.
— Сам рассказывал, как ребята скупают ворованное. И тебя хотят привлечь за это.
— Они рискуют, я нет.
— Тогда за что привязались?
— Пацаны подвели ментов, а я брал у мужика.
— Почему пацаны показали на тебя?
— Потому что изделия ихние. Чурку ограбили.
— Значит, купил краденное?
— Меня подставили.
Недоверие Людмилы начало раздражать. Я уставился на переспавшую со мной женщину. То ли игра глупой бабенки в честного человека, или что-то нужно.