— Кто эти ребята? Наехали как на мальчика, — издалека обратился я. — Вы действительно решили пахать на бандитов?
Пикинез продолжал округлять от природы круглые зенки. Щеки с губами мелко подергивались. Я начал укрепляться в догадке, что власть перешла в другие руки. Но с криминалом мне было не по пути. С ментами не менее тоскливо. Срабатывал привитый советской властью инстинкт, что деньги идут в копилку государства. В голове не укладывалось, милиции на официальном уровне разрешили заниматься поборами. Отсюда иномарки, дачи, квартиры с евроремонтом в центре. Сами не худые, как в период строительства развитого социализма предлагаемые торговлей селедки. Гладкие да холеные. В дорогих костюмах с галстуками за двести баксов.
Пикинез пожал протянутые парнями руки. Его состояние и то, что знал сопровождающих, сбивало с толку.
— Что молчишь? — одернул я коллегу. — На кого уродуетесь?
— Иди банкуй, писатель, — раздраженно махнул белобрысый. — Собирай копейки, а то голодным останешься. Не зарабатывает… Лапшу развешивать не учись.
— Что ее вешать, когда так и есть.
— Дергай на свой бугор.
— Полегче бы, — повернулся я к нему.
Пикинез валял дурочку, показывая, что не желает влезать в чужие дела. Поведение вызывало чувство неприязни. Просветить ситуацию, в конце концов, мог бы.
— Действительно, ступай на место, а то решат занять, — дернул за рукав чернявый. — Останешься без работы, отстегивать будет некому.
Я погнал к выходу. В голове неразбериха. Кто эти пацаны, что им нужно? Почему Пикинез как воды в рот набрал. Старый лис, на мякине не проведешь. Если валютный бизнес перепрыгнул в другие руки, обязан был предупредить. Призрак, бригадир, как сквозь землю провалился. Что-то странное происходит в маленьком государстве, населенном менялами.
Минут через пятнадцать возникли старший опергруппы городского уголовного розыска с заместителями. Сзади плелись успевшие попортить нервы знакомые парни.
— Что возникаешь? — надвинулся старший, высокий усатый красавец со взбунченным казацким чубом. — По какому праву не признал моих ребят?
— Каких! — опешил я. Указал на белобрысого с чернявым. — Этих, что ли?
— Именно. Почему не выполнил просьбу?
— Они не просили, — засуетился я. — Смахивающий на кавказца предлагал пройти в магазин. Я принял парней за бандитов. Отморозков на дух не переношу. Вот и все.
— Ни о чем не намекали? — сощурился старший. — Ты не гонишь?
— Даю слово.
— Ну, писатель, — замотал головой белобрысый. — Ну, старый пердун.
Из восклицаний понял, что Пикинез успел обрисовать всю родословную вплоть до седьмого колена. В надежде на медаль из яичной скорлупы.
— Едва по морде не схлопотал, — добавил похожий на армянина чернявый. — Руку заломил, до сих пор как занемела.
Оперативники засмеялись. Заметил промелькнувшее в выжидательных взглядах уважение к собственной персоне. Старший похлопал по плечу:
— Верю. Парни учатся на юридическом, проходят практику. На рынке успели познакомиться, а ты выпал из поля зрения. Прошу запомнить и жаловать как любого из наших.
— Теперь в курсе, — скупо улыбнулся и я. — По морде, это полбеды. Слава Богу, не надумали применить силу.
— Про дырокол поосторожнее, — знающий, что ношу с собой шило, зыркнул по сторонам старший. — Соображай.
— Надо предупреждать, — не согласился я. — Рассуждать будет некогда.
— Замяли… Ребята хотят расслабиться.
Задавив в корне протест, я поманил белобрысого в магазин. Витрина была упакована бутылками водки на любой вкус. Предоставив право выбора практиканту, улыбнулся продавщицам — Лене с Риточкой. Но они встретили насмешливыми взглядами. Сморгнув, я сделал шаг назад.
— Ну и как? — улыбнулась Ритулька.
— Не понял!
— Все равно раскололи?
— Блин, подумал, бандиты наехали, а их представили как практикантов при городской уголовке, — смешался я, сообразив, что девчата оказались свидетелями разборки. — Старший шепнул, надумали расслабиться.
— За твой счет, — добавила Лена. Обратилась к коренастому. — Вам какую предложить? Возьмите советскую посольскую. Она пусть дорогая, разливается в бутылки по ноль восемь, но на вкус мягкая, приятная.
Чертыхнувшись, я полез за деньгами. Спорить не имело смысла.
Случай даром не прошел. Раньше подныривали вплоть до пеших милиционеров, отношения к нашему бизнесу не имеющих, оправдывающих поборы тем, что могут отвести в ментовку за незаконную скупку ценностей у населения. Закрыть в телевизор, под конец дня выпустить. Теперь пешие издалека тянули ладони для пожатия. Была среди них пара десантников, морячок Толик.