Отложив три цепочки от двух с половиной до пяти граммов, следующие я намотал на свернутые в трубочку кусочки бумаги, убрал в пакетик. Рассовал невостребованные другие изделия. До того дня, когда можно будет изучить и принять решение о ремонте, пайке, замене сломанной части на исправную. Выудил из заначки пару застежек. Если цепочка не подлежала восстановлению, валютчики снимали исправный замочек, именники, чтобы иметь возможность воспользоваться. Цепочки бросали в лом. На «кобре» и якорной с алмазной обработкой понадобилось поменять замочки. Делалось это просто. Сбоку замка плоскогубцами отгинался крючок, сбрасывался именник, переносился на крючок на новом замке. И все. Старые со слабой пружиной бросали в раствор аммиака, чтобы рассосалась набившаяся грязь. Если пружинка оказывалась лопнутой, замочек кидался в лом, ремонту в квартирных условиях он не подлежал.
Покончив с золотом, я разобрался с серебряными ложками, цепочкой под «черепашку», неказистыми перстнями «нашего» производства. Две чайные ложечки с инкрустацией по ручкам возьмут женщины из бухгалтерии хозяйственного магазина. Одна ребенку на первый зубик, вторая внучке на подарок. По семь рублей за грамм. В ювелирном простые выставлены по тридцать рублей. Нужно лишь взвесить. Впрочем, от двадцати пяти до двадцати восьми граммов каждая. Ложки с глубокими рисками, помятые, стесанные, можно кинуть в лом по три пятьдесят за грамм. Вряд ли кто позарится, даже если привести в идеальное состояние. Не царская Россия, из современной алюминиевой, стальной, хлебать сподручнее. Если находятся купцы, берут для очистки питьевой воды. Очень редко. Цепочку возьмут великовозрастному мудаку. Массивные женские перстни по пятнадцать граммов каждый, разберут торгующие свеклой, белым корнем с зеленью старухи. По цене лома.
Я взглянул на часы, Людмила запаздывала. На столе серебряные с медными монеты. Выделялась Екатерина Вторая с большим портретом, развернутым в правую сторону. Год выпуска одна тысяча семьсот девяносто шестой — год смерти великой императрицы. Посадить бы на престол такую, или Маргарет Тэтчер. Страну не узнали бы дураки в фуражках с красными околышами, заправляющие в Кремле важными делами. Если бы не дефект, можно было запросить сто пятьдесят баксов. Совсем «убитая» стоила не меньше пятидесяти. Но, когда ударили монетой о другую, вожделенного звона не последовало. Екатерина Вторая оказалась с трещиной под оборками платья с набивными плечами. Год назад такая попадалась. Интересно, почему серебро лопается, когда оно мягкое? Теперь максимум тысяча рублей. Медяки представились сибирскими деньгами со зверями, с гербами таежных округов. Двести с лишним лет назад Сибирь занимала место на карте Российской империи как Польское королевство шляхтичей или Финляндское княжество. В смысле значения. Никто не вправе был навязывать волю любому субъекту государства. Поэтому сохранилось множество национальных групп, не растерявших ни языка, ни культуры, ни обычаев. Тогда как в Америке, в других странах, коренное население старались истребить, заселив земли цивилизованными европейцами. Подаренная французами статуя Свободы торчит по пояс в крови. Американская свобода добывалась большой кровью, русское господство опиралось на малые народы как на братьев меньших, почитаемых едва не за равных. Даже на Большом Кавказе с русскими дрались банды абреков. Бандитов — отшельников, а не народно-освободительных отрядов. Потому стали невозможны перевороты, бунты, революции. До того времени, пока империя не пришла к закономерному падению сама. Впрочем, кто доказал, что развал произошел? Множество народов, словно не случайно согнанных на строительство новой, русской, вавилонской башни, как жило вместе, считая главным один язык, так и продолжает жить. Разве что объявили себя республиками. Время все расставит по местам. А объединения с разъединениями не прекратятся, это непреложный закон существования на маленькой планете Земля.