Джорджина... «мать» — охваченный ужасом цыпленок, загнанный в ловушку лисенком и вынужденный наблюдать оттуда, как растет звереныш, становится крепким, сильным, холеным. По мере того как Юлиан рос, бразды правления постепенно переходили в его руки. Все дело было в его глазах: стоило ему только взглянуть на Джорджину... и она оказывалась совершенно бессильной перед ним. То же самое происходило и с учителями и товарищами по школе. Он научился пользоваться этой особенностью и со временем великолепно освоил искусство гипноза. Практика приводит к совершенству. С этой точки зрения книга абсолютно правдива: вампиры умеют зачаровывать свои жертвы.
А что касается смертности и бессмертия... Этот аспект по-прежнему оставался загадкой, тайной, но и в нем он скоро разберется. Теперь, когда у него есть Джордж, он сумеет устранить все неясности, поскольку Джордж в значительной степени остался человеком. Да, он не умер и возвратился из могилы, но плоть его была человеческой плотью. А то, что сидит внутри его, за столь короткое время не могло значительно вырасти. В отличие от того, другого существа, у которого времени было вполне достаточно.
С другим существом Юлиан провел немало опытов. И хотя результаты не были столь значительными, это все же лучше, чем ничего. Согласно легендам, вампиров можно победить с помощью заостренного кола. То, другое существо не обращало на кол никакого внимания, совершенно не реагировало на него. Пытаться проткнуть его колом — все равно что бить по капле воды. Временами оно бывало достаточно твердым, на нем могли появляться то зубы, то глаза, то рукообразные отростки. Но по большей части его консистенция была протоплазменной, похожей на желатин.
Но все же существо не было бессмертным, его можно было уничтожить. Оно могло умереть. Юлиан однажды сжег часть его в печке, и нельзя сказать, чтобы существу это понравилось. В этом Юлиан Богом мог поклясться, хотя и сомневался в том, что Бог существует. Мысли об этом инциденте не давали Юлиану покоя. Если кто-нибудь когда-либо узнает, кем он является на самом деле, не попытаются ли тогда сжечь и его? Он полагал, что так и случится. Но едва ли кому-то удастся узнать обо всем. А если и удастся, кто этому поверит? В полиции не захотят и слушать какие-то истории о вампирах — таких тварей просто не существует. Но с другой стороны, если учесть, что среди местных жителей распространен «культ сатаны», кто знает — возможно, они и поверят в то, что вампиры есть на свете.
На лице его вновь появилась ужасная улыбка. Теперь все казалось ему не более чем смешным, но совсем иные чувства он испытывал, когда на следующий день после возвращения Джорджа, в дверь постучали полицейские. Он тогда едва не совершил жестокую ошибку — слишком быстро перешел к обороне, пытаясь себя защитить. К счастью, его нервозное состояние восприняли как результат недавней потери «любимого дядюшки». Если бы только они в тот момент могли знать правду! Правду о том, что Джордж Лейк находится прямо у них под ногами, что он скулит и дрожит от страха в подвале. Но даже если бы и знали, что они могли сделать? В том, что Джордж не захотел спокойно лежать, вины Юлиана не было.
В этом состояла еще одна истина, рассказываемая в легендах: если вампир убивает свою жертву определенным образом, она возвращается, будучи уже бессмертной. Три ночи пролежал Джордж в своей могиле, а на четвертую выбрался наружу. Ни одному заживо погребенному человеку совершить такое не удалось бы, но вампир, сидевший внутри Джорджа, придал ему необходимые силы. Этот вампир был частью другого существа, которое внедрило в Джорджа одну из своих псевдорук и остановило его сердце А то, другое существо, в свою очередь, являлось частью Юлиана, точнее говоря, его зубом.
Каким же истерзанным и окровавленным был Джордж в ту ночь, когда Юлиан открыл ему дверь. Весь дом, казалось, наполнился его плачем и визгом. Жалобы стихли лишь после того, как Юлиан рассердился, приказал ему успокоиться и замолчать, и запер в подземелье, где он и остался.
Лунный свет, проникший в комнату сквозь щели между неплотно задернутыми шторами, направил мысли Юлиана по новому руслу. О чем это он думал?
Ах да, полиция...
Они пришли, чтобы сообщить о жутком преступлении. Неизвестный человек или неизвестные люди вскрыли могилу Джорджа Лейка и похитили его труп. Полицейские поинтересовались, находится ли все еще в Харкли-хаус миссис Лейк.
Да, она, конечно, по-прежнему здесь, но она так и не оправилась после смерти мужа и очень страдает. Поэтому весьма нежелательно, чтобы они с нею встречались. Лучше будет, если Юлиан сам ей обо всем расскажет. Но кто же осмелился совершить столь невероятное преступление?
Они ответили, что, по их мнению, им удалось задержать одного из возможных виновников. Он принадлежит к одной из действующих в этих местах сект, члены которой оскверняют местные кладбища и устраивают там свои шабаши. Их называют друидами или кем-то еще в этом роде. Знаете, они поклоняются дьяволу! Но на этот раз они зашли слишком далеко. Однако не стоит беспокоиться, в конце концов их обязательно поймают. Они просят лишь как можно деликатнее сообщить обо всем вдове.
Конечно же, конечно. Он очень благодарен за то, что они обо всем рассказали ему, хотя новости, безусловно, не из приятных. Он не завидует им в том, что они вынуждены выполнять подобную задачу.
Ну, для них это обычная работа. Очень жаль, что они не могут сообщить пока ничего утешительного. Доброй ночи...
Вот так все и было.
Но он снова отвлекся... Юлиан заставил себя мысленно вернуться к легендам о вампирах. Что там еще? Ах да, зеркала... Вампиры ненавидят зеркала, потому что не отражаются в них. Глупости, но в то же время в какой-то мере и правда. Юлиан отражался в зеркале, но иногда, когда он смотрелся в него, особенно если это было ночью, он мог увидеть гораздо больше, чем другие. Потому что он знал, на кого смотрит, и этот кто-то не относился к числу людей. Он часто думал: если кто-то увидит в зеркале вот такое отражение, сможет ли он разглядеть истину — чудовище, скрывающееся в человеке?
И, наконец, последнее — страсть вампира, его желание обладать женщинами. Юлиан познал вкус крови — и не только крови — женщин, и он показался ему столь же восхитительным, как вкус превосходного красного вина. Кровь женщин, как, впрочем, и любая другая кровь, возбуждала его, но не настолько, чтобы он постоянно думал о ней. Джорджина, Анна, Хелен... он знал вкус крови всех троих. И придет время, когда он познает вкус еще многих и многих женщин.
Его собственное отношение к крови приводило Юлиана в недоумение. Будь он настоящим вампиром, кровь, стала бы для него важнейшим источником жизненных сил. Но это было не так. Вполне возможно, что процесс его перевоплощения еще не завершился. Может быть, по мере того как изменения будут происходить дальше, та часть его, которая оставалась человеческой, исчезнет навсегда. И тогда он станет полноценным вампиром. Или полнокровным?
Страсть... но страстное желание можно испытывать не только в отношении крови. В жизни много вожделенного. Нет ничего удивительного в том, что в романах женщины с такой готовностью поддаются чарам вампиров. Особенно, если однажды им уже приходилось иметь с вампирами дело. Да уж! Какая женщина может чувствовать себя удовлетворенной обычным мужчиной? Ни одна! Им только кажется, что они испытали подлинное наслаждение, потому что иное им просто неизвестно. Мужчина не способен полностью удовлетворить женщину. А вот вампир...
Юлиан повернулся набок и посмотрел на девушку, лежащую рядом с ним в лучах лунного света. Кузина Хелен... Она была очень красива и абсолютно невинна. Не то чтобы совсем чиста, но близко к тому. Кто же лишил ее девственности?.. Впрочем, какое это имеет значение? Фактически он ничего не украл, да и дал ей не слишком много. Они просто часок поиграли в любовников.
Но теперь... Теперь она познала истинное наслаждение. Она прекрасно понимала, что, если бы Юлиан захотел, она буквально взорвалась бы от переполнявших ее эмоций.