— Сделай всё, чтобы попасть на Читинское совещание. Там соберутся наши ровесники…
Я отвечал, что печатался лишь в коллективном сборнике, журналах и газетах. Первая книга только готовилась издательством к выпуску. Однако Вампилов не принял это в расчет и, уезжая поездом в Иркутск, кричал мне с площадки набиравшего скорость поезда:
— В Читу надо попасть. Ты действуй! Костьми ляг!
Наставниками на семинаре стали Виктор Астафьев, Владимир Чивилихин, Сергей Наровчатов, Борис Костюковский, Дмитрий Ковалев, Николай Кладо и др. Возглавлял их команду председатель Союза писателей РСФСР Леонид Соболев.
В группе молодых драматургов, куда был включен Александр Вампилов, обсуждением руководил Н. Кладо, опекавший сибиряка до этого на трех семинарах. Кстати, когда в Комарове ему не удалось помочь Саше пробиться ни с одной пьесой в ленинградские театры — Н. Якимов не убедил начальство взять какую-нибудь из них к постановке, а до Г. Товстоногова текст комедии «Прощание в июне» не дошел, — Кладо, по его словам, «подключил» руководителя Союза писателей РСФСР. «Я рассказал обо всем Л. Соболеву, — писал он в воспоминаниях, — и мы персонально пригласили Вампилова на семинар молодых литераторов Сибири и Дальнего Востока. В “Литературной газете” 28 августа 1965 года я впервые упомянул публично имя А. Вампилова…»
Николай Кладо был негромким драматургом, но человеком, понимающим толк в произведениях для сцены и, что, может быть, не менее важно для наставника, теплым и мягким в общении с молодыми авторами. Важно, если учесть, что молодые семинаристы во время обсуждения не подыскивали дипломатических выражений, высказывали свою «правду-матку» на высоких нотах. Любопытную книжицу показал в беседе с журналистом иркутский писатель Глеб Пакулов, который был свидетелем обсуждения на семинаре пьесы «Нравоучение с гитарой» («Старший сын»). «В один из дней, — пояснил земляк Вампилова, — он забыл блокнот, взял у меня, а потом вернул с записями». Журналист продолжил, держа в руках этот фолиант: «Вчитываюсь в бегущие буквы… Боже мой, чего ему только не пришлось выслушать! Говорят “профессионалы” из Москвы, Иркутска, Якутска: “Поверхностная пьеса, построенная на случайностях”. “Где родословная героя? Бусыгин смешон, жалок”. “Сплошные натяжки”. Кто-то бросает драматургу обвинение, что его герои не проявляют характера. Вампилов недоуменно записывает: “Разве отношение к людям, поступки — не характер?”». Пакулов энергично заключает: «Все эти стенания, к счастью, вовремя оборвал руководитель семинара Николай Николаевич Кладо, сразу оценивший Вампилова».
Мы вновь можем убедиться в том, что люди, привыкшие считать за образец комедии и драмы популярных тогда драматургов, у которых поведение и поступки «положительных» и «отрицательных» героев были четко и заранее выверены, а «идеи» лежали на поверхности, не могли принять пьесы Вампилова. «Все построено на случайностях», «сплошные натяжки» — эти приговоры произносили те, кто считал себя причастным к драматургии, кто был в ней уже не новичок или надеялся добиться успеха. Простодушно, но очень показательно звучит сегодня признание одного из приятелей Александра, прочитавшего его пьесу и удивленно размышлявшего: «Для меня несомненным было, что Вампилов — истинный писатель, что пьеса его — не упражнение, не проба пера, а явление искусства. И вместе с тем меня одолевали сомнения иного плана. Как же так, думал я, ведь всё, о чем он написал в “Прощании”, а до этого и в коротенькой “Двадцать минут с ангелом”, — выдумка, чистейшей воды выдумка?! Это не услышано, не подсмотрено где-то, а придумано, сконструировано даже, да так ловко и умело, что веришь всему — от и до! Мне долго оставалась непонятной подоплека этой веры: на чем она основана? Я не мог никак примирить внешнее несоответствие пьес окружающей действительности, их “нереалистичность” с внутренней убедительностью и силой. Интуитивно я чувствовал, что придуманные, нафантазированные Вампиловым ситуации выше заземленного, фотографического реализма, но подвести под все это “теоретическую базу” не умел».
Это типичный для того времени взгляд.
По итогам обсуждения на Читинском семинаре его руководители могли принять решение о приеме самых талантливых молодых авторов в Союз писателей СССР. Кроме рекомендаций наставников было условие: претендент должен иметь хотя бы одну изданную книгу. Из более десятка рекомендованных оказалось восемь иркутян. С кандидатурой Вампилова и тут возникло недоразумение. М. Сергеев рассказывал: «…выступает Николай Кладо… Он говорит о талантливом иркутском драматурге Александре Вампилове, но высказывает сожаление, что его нельзя принять в союз — нет книг, нет поставленных в театре пьес…