На этот раз Вампилов, как и Шугаев, был «триумфатором» знаменитого совещания. От Бурятии в нем тоже участвовало несколько наших сверстников, а один прозаик, отметившийся в Чите, даже работал рядом, в молодежной газете. Так что из их рассказов, да и из газет, широко освещавших «смотр» молодых сибирских и дальневосточных талантов, мы хорошо знали, как шел на нем разговор.
Саня предложил в газету очерк, уже печатавшийся им в Иркутске, — «Билет на Усть-Илим», а Слава — отрывок из повести «Любовь в середине лета». Порадовал Вампилова наш с ним товарищ по студенческой группе Игорь Петров, работавший тогда журналистом на республиканском радио. Позже он писал: «Незадолго до этого мы выдали в эфир все рассказы из сборника “Стечение обстоятельств”. Саня узнал об этом, и чуть ли не первой его фразой при встрече была: “Старик, ты, говорят, здесь пропагандируешь меня?” Вынул из папки журнал “Театр”, положил на стол: “А это не подойдет?” В журнале была напечатана пьеса “Дом окнами в поле”». Радиопостановку по ней в Бурятии осуществить не удалось, а вот в газете мы опубликовали пьесу в трех номерах.
Теперь приятно сознавать, что после названных публикаций и радиопередач в Бурятии запомнили имя Вампилова. Во всяком случае, когда на следующий год местный театр драмы получил текст комедии «Прощание в июне», труппа оказалась в числе нескольких сценических коллективов, первыми в стране поставивших спектакль по этой пьесе. Я видел спектакль, не раз говорил с его участниками. Они считали автора почти земляком, писателем своим, близким. Позже два драматических театра Улан-Удэ познакомили зрителей и с новыми пьесами Александра Вампилова: «Старший сын», «Провинциальные анекдоты», «Прошлым летом в Чулимске».
О своем приезде с Александром в Улан-Удэ В. Шугаев вспоминал, каждый раз связывая тогдашние впечатления с каким-нибудь происшествием. Это уже некое правило: если речь завели о Сане, значит, выудили в памяти что-нибудь необычное. В начале 1980-х годов мы, группа писателей из Бурятии, приехали в Москву с творческим отчетом. Выступали в библиотеках, вузах, даже на предприятиях столицы. На встречу с рабочими завода имени Лихачева, состоявшуюся в одном из горячих цехов предприятия, нас сопровождал Шугаев как представитель столичной писательской организации. Стоя с нами, гостями, на каком-то временном помосте невдалеке от дышащей жаром печи, Вячеслав вспомнил октябрь 1965-го, Селенгу, на берегу которой мы устроили пикник, солнечный день, почти безлиственный дремотный лесок. И Саню Вампилова. Тогда он глянул на слепящую воду и задорно сказал:
— А вот искупаться — слабо?
Никто не успел ответить, а смельчак сбросил одежду и шагнул к воде.
— Ты что, с ума сошел? Околеешь! — закричали в несколько голосов.
Саня окунулся раза два и выскочил на берег…
— Вам бы сейчас из пекла в сибирскую реку, а? — смеясь, спросил у слушателей Вячеслав.
А в книжке своей, рассказывая о тогдашнем странствии с Вампиловым, он написал:
«По дороге из Улан-Удэ к Байкалу наш автобус забуксовал, завис над краем длинного крутого обрыва, а вернее, над краем маленькой пропасти. Пассажиры, завороженно онемев и привстав, заглядывали в нее. Когда автобус справился, выполз на надежную колею, я спросил у Сани:
— Что ты думал?
— Вот случай, который может не повториться».
Что касается киносценария «Баргузин», написанного Вампиловым и Шугаевым по итогам командировки, то он оказался неприемлемым для студии. Заказчики не нашли в нем ни «человека-созидателя», ни вдохновенных «трудовых будней». Герой фильма, старый житель этих мест, молчаливо оглядывал вместе с мальчишкой-внуком земную красоту, немереный простор, приютивший вечность, передавал все это наследнику, как свое главное богатство. Авторы рассчитывали на режиссера и оператора, которые могли бы подхватить их лирическую ноту, и, думается, предложили для этого достойный текст. Почитайте хотя бы заключительные строки:
«Они подходят к сосне, и старик, обняв внука за плечи, вскидывает другую руку в щедром, дарящем жесте. Как неутомима эта рука! Смотри, внук, смотри и — принимай!
Разве все это не принадлежит тебе? Разве не ты будущий хозяин этой быстрой реки, цветущих лугов, тайги, гудящей на ветру? Смотри, внук, смотри и выбирай дело по вкусу.
Вот пашни, которые засевают сейчас хлеборобы, может быть, твои будущие друзья и наставники…
Вот отары овец, пасущиеся по сочным склонам, за ними нужен глаз да глаз — обрати внимание…
А вот табун. Он пасется на заливных лугах, потому что есть у нас и заливные луга. Смотри, это очень красиво, когда лошади пасутся на лугу, когда отставший от табуна жеребенок, как ветер, несется по зеленой земле.