- Не... о... ль... к... о... - силился выговорить я, чувствуя, как клинок идет дальше по телу, разрезая раны на новые поломки.
- Ян... мой дорогой малыш... это ведь моя кровь течет в тебе. Ты будто сын, но на самом деле нечто большее.
Ее губы коснулись моих. Я был не в силах пошевелиться. Ответить взаимностью. Лишь лежал, чувствуя язык вампирессы. Он двинулся от губ к ране на горле.
- Ян... - шептала она, целуя болезненную дрань, оставшуюся вместо моей глотки. - Они выпили почти всю твою кровь, но то, что осталось, настолько вкусно...
Клинок уперся в мою ладонь. Алиса оседлала мое тело. Все, что оставалось - смотреть на нее единственным глазом.
Девушка плавно двинулась бедрами. Сжала тело ногами. И покачивалась на мне в такт музыки, которую слышала лишь сама... Танцевала, впиваясь лезвиями в мои руки. Дыхание участилось. Каким-то образом, сквозь боль я чувствовал напряжение мышц ее промежности. Силу бедер, приятное перекатывание тканей под кожей и одеждой... Может, это выдумка. А может, проявление страсти.
- Мне плевать, насколько тебе больно... - Алиса легла на меня, уткнулась губами в мой рот и продолжала говорить. - Я хочу тебя, и я возьму тебя прямо сейчас.
Луна творит безумные вещи с вампирами. Пробуждает в них тягу к близости. Я познал это какое-то время назад. И потому в лунные ночи... мы прячемся от лучей. Нет ничего страшнее этого дикого чувства.
- Они ушли чуть вперед... тут безопасно. Мы одни, Ян, наконец-то и по-настоящему, - разгоряченно говорила девушка. - И я не хочу сдерживаться. У меня нет сил на это. Прости, извини, пожалуйста, умоляю, но... я сделаю это. Потому что не хочу терпеть.
Она опустилась к моим штанам. Зубами вытянула ремень. Стянула ткань. Обхватила губами член. Я не знал, могу ли я хоть что-то. На лицо светила луна. Дразнила меня, раздражала глаз, но я не мог перестать смотреть в небо.
Лезвия Алисы полосовали бедра. Рвали плоть. Слышал треск - одежды, мяса. Мышц, разрезаемых в порыве страсти. И хоть крови во мне никакой не было... я не знал, как могло случиться то, что удавалось ощущать основание горла девушки. Почему она кашляла, давилась, а по щекам ее текли слезы.
- Ян, я хочу тебя. Ведь об этом ты мечтал так давно?
Она права. А может нет. Под светом луны все искажается. Потому, когда Алиса отстранилась, я прополз под ней чуть дальше, и из последних сил одной рукой стянул штаны. Так, как только мог. Порванные после боя вещи... они хуже держатся на теле. И ни мое, ни Алисы не могло скрываться более под тканью.
Свет луны обнажал то, как девушка насаживается на меня. Запрокидывает голову, стонет, упирая лезвия в мою грудь, проникая клинками под ребра, вызывая боль в моих внутренностях.
И несмотря на страдания тела... что-то внутри получало удовлетворение. Чувство, что выше удовольствия и радости от соития.
Голова кружилась, сознание уплывало. Все же я находил силы двигаться под ней, толкаться в такт. И в момент, когда Алиса содрогнулась, закричав, когда лезвия ее вспороли на моей груди больше, чем стоило бы, разорвали сильнее... я закрыл глаз. Меня вновь ждал покой.
Луна, возможно, еще долго освещала наши полуголые тела, лежащие рядом, так и не разошедшиеся после акта похоти и жадности.
Перед тем, как потерять сознание, я все же нащупал нить жизни внутри Алисы. Мне гораздо спокойнее, когда я наблюдаю за судьбой малыша...
Глава тринадцатая, в которой человек без звука
Мне снилась холодная, зимняя ночь. Ее я видел лишь два раза. Последний был с Джорданом, когда мы, среди бурана, убегали от настигающих нас тварей. Спасались от гнилья, что вытекло из Темнолесья.
А первый... Я был совсем еще ребенком. Едва начинал играть на лютне. Отец взял меня с собой в поездку в глубь Холиврита.
Это был Альтстон. Тогда он еще не был захвачен вампирами, в нем жили честные люди: шахтеры и ремесленники. Это был великолепный город из камня, выстроенный среди заснеженных гор. Заборы, ворота, крепостная стена... и сердце - замок, возвышающийся рядами белых пиковых башен. Площадь крыши была столь мала, что постройка напоминала охапку стрел. Она отличалась от архитектуры остального Холиврита, так рассказывал папа.
Говорят, град выстраивали варвары. Те, что жили средь снегов. Дикий народ, промерзший до мозга костей. Они были захватчиками, но в какой-то момент их племя стало слишком велико, а набеги - слишком успешны. Так вождь возвысился почти до короля. Варвары сделали то, чего никто не мог представить. Они перестали убивать. Вместо бессмысленного уничтожения плоти, они стали ее использовать. С каждого набега захватывая ремесленников, строителей, всех мужчин, которые могли быть полезны, варвары занялись строительством своего собственного города. Снежного. Покрытого льдом и кровью.