Захотелось зареветь. И я закричал. Так громко, так четко, как только мог. Грудь разрывали слова, которые невозможно было выговорить.
- Ян, успокойся.
«Не зови меня так!» - вот, что я бы ответил. Выкрикнул, злобно и грубо. Кто такой Ян? Похож ли я на него? Одноглазый, онемевший урод, более не способный издавать каких-либо звуков, кроме наивного, детского мычания!
Некрос положила руку на мое плечо, будто пытаясь успокоить. Но когда я поднял на нее полный мольбы взгляд, она покачала головой.
- Я ничего не могу сделать. Новое горло получить невозможно. Ты и так едва справляешься с паразитом, которого тебе засунул Джо. Еще одного тело не выдержит. Они просто начнут бороться.
Я почувствовал, как под веками... набирается влага. «Лишен голоса? Вот так вот? Таким образом? За что?..» - вопросы терзали голову, а я уткнулся в руки, пытаясь унять дрожь в теле и заставить слезы туда, откуда они вышли.
Чем больше понимал невозможность говорить, тем больше хотелось сказать. Хотелось разрыдаться в голос без того, чтобы неестественно хрипеть. Без обрыва звука. Четко и ясно. Закричать чистым голосом.
Которого у меня уже никогда не будет.
Глава четырнадцатая, в которой намечена цель
Алиса, конечно же, была возле Айви, рядом со своей малышкой. Израненной, искусанной, даже более, чем я. Руки вампирши были примотаны к груди, все в импровизированных бинтах. А одна ступня отсутствовала. «Ее хоть не Джордан случайно отрезал?» - хотелось в шутку спросить мне, но...
Лицо вампирессы было отрешенным. Даже не имей я доступа к нитям будущего, мог бы догадаться, что на глазах тень смерти.
- Ян, что думаешь, она выживет? - спросил Джордан, и я с удивлением посмотрел на Алису.
- Я ему рассказала, - поделилась та. - Ведь ты уже не можешь самостоятельно объяснить, в чем твой Дар.
- Да я и сам догадывался, - оправдался демон. - Сложно не понять, когда кто-то предугадывает действия других. Я видел, как ты вел себя во время схватки с вампиром на корабле. У тебя не было глаз, но ты уклонялся от ударов чуть раньше, чем они начинались.
Я выдохнул. Прерывисто, так, как получилось с учетом травм.
- Ну так что? - спросил Джо. - Айви...
Осталось лишь покачать головой.
- Нет?.. Без шансов? - демон обеспокоенно поглядел на Алису.
Та лишь опустила взгляд. Обратно к Айви, которая не двигалась, не говорила, почти не дышала. Смотрела в одну точку.
- Неважно, какие раны на ее теле. Пока душа ее искорежена, не будет ни Дара, ни регенерации, ни сил, - Некрос подошла к шокированной девушке и потрепала ее по голове. - Любовь к валькириям очень опасна. Это чистые существа, и чувства к ним сильнее, чем к кому-либо другому. Любой из вас, влюбившись в такую, мог оказаться на месте Айви.
- Проклятье... - пробормотал Джо.
- Все, что мы можем сделать, это окончить ее страдания, - объявила Некрос. - Но я этого точно не сделаю. Айви должна умереть от рук товарища.
- Я не смогу убить свое дитя, - сдавленно прошептала Алиса.
Джордан ничего не сказал. Лишь посмотрел на меня. «Ну да, конечно же, - вздохнул я про себя. - Кому же еще убить Айви? Не брату и не сестре. Джо и так много родной крови пролил. А тут есть я. Легкий для всех способ. Убил старуху, убил валькирию. Убью и Айви, ведь так?»
Пришлось подняться и достать револьвер. Тот самый, в котором Адель. Я осмотрел его. На дуле пистолета начал появляться орнамент. Гравировка из сплетенных нитей.
«Ты их всех поглотила?» - спросил я.
- Да, Ян.
Одна из нитей была глубже. И внутри, в глубине, легким светом мерцал огонек. Едва заметный. И видный - только мне, я был уверен. Судя по всему, это одна из первых нитей, идущая в обход мушки, скользящая по стволу дальше остальных. Я знал, кто это, но все же должен был спросить.
«Валькирия? Ты ее сохранила?»
- Конечно. Я не хочу убивать твоих друзей.
После того, как Адель проявилась... я догадывался, что дух вампирессы пробудился недавно. Точно уж до убийства старухи.
«А что со Старой?»
- Ее душу сохранить было невозможно. Слишком уставшая. Слишком слабая. Она угасла бы сама по себе. Так что я...
«Понял».
Взвести курок. Направить дуло на голову Айви. На секунду в глазах вампирки, мелькнуло осознание. Душа понимала, что ей уготовано. Но не желала сопротивляться. Даже не боялась. Лишь смиренно замерла, почувствовав приближение покоя.