Я поднял взгляд на Алису. И осознал. Если вампир был на корабле - скорее всего клыкастая могла знать, кто он. Судя по всему, этот упырь обожает убивать ударом в шею. Это яркая особенность, обычно вампиры стараются оставить глотку в порядке, потому что через нее удобнее всего пить кровь.
Проведя пальцем по шее, коснулся сердца.
- Умрешь? Любишь?..
Покачал головой. Махнул рукой куда-то в сторону, на стену, за которой была улица. Показал туда пальцем. Провел по шее.
- Он тебя убьет? Или ты его?
Снова показал на стену.
- Он.
Кивнул. Провел пальцем по шее и положил руку на грудь.
- Он убьет и полюбит? Что?.. Звучит как глупая книжка для какой-нибудь принцессы.
Покачал головой. Снова попытался показать разрез.
- Убьет?
Повторил.
- Разрежет шею?
Кивнул. Коснулся груди. «Ну же, Алиса, пойми наконец. Просто скажи, кто любит резать глотки, ну же».
- Он любит рубить шеи?
Активно закивал. И Алиса задумалась.
- Кайле... - девушка закусила губу, нахмурилась. - Кайле. Любит разрезать горло?
Я терпеливо ждал, надеясь, что Алиса все же что-то вспомнит. По ее нитям, намерениям, эмоциям было сложно сказать, понимает ли она точно вопрос, может ли что-то вспомнить. Это зависит лишь от самой Алисы, и четкого будущего не было. Судьба не имела прямолинейного ответа на вопрос о разуме девушки.
- Нет, Пожирателя Голосов Кайле не существует. Но есть Пожиратель Голосов Киор. Маленький ублюдок пытался запутать нас, дав другое имя, - Алиса поднялась с кровати и рухнула в кресло. - Если речь идет о Киоре, то мы не сможем победить. Этот вампир не рыжий. Он белый. Скорее всего, последний из своего рода. Беловолосый вампир с белыми глазами. Стар, но все еще сохраняет рассудок. Потому что давно не может пить кровь. Его восемьдесят лет назад лишили клыков люди креста.
Я кивнул, показывая, что внимательно слушаю.
- Это известный убийца, и с нами на корабле его точно не было. Киор отказывался от Холиврита. Сказал, что вампиры там слишком слабы. Но если Грон, как рассказал этот дохлый сопляк, и правда искал город всех вампиров Файльга, то не удивительно, что он смог связаться с Киором и договориться, чтобы тот вышел навстречу, - Алиса вздохнула, откидывая голову и жмурясь. - Правда я совсем не понимаю, как им удалось выйти именно на Белого. Он очень необщительный парень. Особенно для тех, кто жил в Холиврите.
Я щелкнул пальцами, привлекая Алису. Показал «рога», выставив пальцы по бокам головы.
- Рогатый?.. Эээ... Бык?
Покачал головой. Показал на глаз. Повторил жест с рогами. «Люцифер», хотел сказать я, но Алиса осознала мысль лишь после пяти минут отчаянного жестикулирования.
- Господи, твою мать, Ян, будь проклят тот дохляк, сожравший кусок твоего горла. Сраные боги, святые дьяволы, гребаные, мать его, пряники, - ругалась Алиса, качая головой в такт словам. - Господи, да. Падающая Звезда. Я забыла о нем. Если вопрос в Люцифере, то конечно. Не только Киор, любой нечистый этого мира, сражавшийся за Отца, будет готов вести дело с любой поганью. Потому что если Заря вернется, то мир изменится полностью. В нашу сторону.
Я кивнул.
- Да, Киор... Значит, мы влипли еще больше. Убили единственного информатора из страны, которая граничила с Лесами, с местом, в центре которого заточено тело Отрока. Черт возьми... из нас выбьют дерьмо только за то, что мы помешали планам по возвращению Люцифера. Господи, я бы и сама себя уби...
Алиса замолчала, и сначала я не понял, что произошло. Бросился к нитям, и те, через боль в голове, показались.
Меня окружала смерть. Аиу была мертва, ее муж лишился половины тела. Алиса...
Я вскочил, нацелившись револьвером... не куда-то конкретно. Дуло уставилось в воздух лишь для того, чтобы была прямая готовность на выстрел. Сердце сжалось болью, страхом, яростью, неверием.
Горло Алисы брызнуло. И вместе с тем я почувствовал, как мою глотку схватили стальные пальцы скорби. Я знал, что нужно опустить руки, что любое действие уже бессмысленно. И лишь злость на самого себя заставила меня оглядеться.
«В будущем Алиса умирала где угодно, но не тут, не в кресле! Пока мы говорили, появились новые нити», - понял я, но от этого не было легче.
С кем нужно было драться, если вокруг - никого? Кому мстить за труп возлюбленной, сползший в бессилии на пол, заливающий алым? Куда стрелять? Вокруг тишина, уничтожаемая звуком агонии девушки, которую я мечтал защитить.
Мысли штурмовали разум. «Ее ребенок, ее жизнь!» - ревело что-то во мне, и больше всего на свете я хотел опустить револьвер чуть ниже, навести его на голову и вжать крючок. Но тело одеревенело. Я стоял, пытаясь понять, что делать. Куда стрелять - в себя или в противника, который не появится, ведь даже горло Алисы перерезал, оставшись невидимым и Дару, и глазу.