Тогда, остановившись у лежбища, гнезда нашей с Алисой любви, Киор замер. Я успел сложить нити судьбы в ясную картину - и выстрелил вверх. Древесину пробило, и вода, протекшая через крышу на чердак, брызнула на вампира. Он отшатнулся, почувствовав пару незначительных ожогов.
Следующий выстрел был направлен на столбик кровати. Обожженные щепки впились в кожу руки Киора. Он вскочил на тумбу, стоявшую в углу, согнув ноги, накренившись, будто готовясь сорваться с нее прыжком в мою сторону. Но вместо этого рухнул вниз, собираясь, упершись рукой в пол, перекатиться. Пуля угодила в его локоть, когда вампир едва коснулся пола.
- Что?! - рявкнул Киор, удивившись боли.
Я бросился вперед, но бить не стал, лишь сделав вид, что замахнулся ножом в левой. Курок был взведен и следующий его удар отправил снаряд в ногу отскочившего.
Все совершают ошибки в бою. Все иногда стараются мудрить. И все могут расслабляться - точно так же, как пугаться. Стоило убедить Киора в том, что я не представляю для него опасности, как вампир ужаснулся брызнувшей на него воде. А ведь это было не смертельно, даже не травмирующе - лишь слабый симптом того, что я сильнее, чем был пять секунд назад. Киора испугали щепки, когда он решил, что я едва не прострелил ему ладонь. Но он все еще был уверен в моей слабости. Наивно полагал, что я стреляю по линиям, намеченным глазом, а не Даром. Я прострелил локоть в момент, когда вампир пытаться обмануть глаз стрелка, а не судьбы. И это ввергло в ужас. Следующая пуля, пробившая ногу, обезоружила Киора. Он больше не был таким ловким, а чувства стали подсказывать ему, что противник сильнее, но насколько - все еще секрет.
Когда я навел револьвер на голову, я вдруг замешкался. У пули была нить судьбы, да, - угодить в мозг и отнять жизнь. Но судьба неоднозначна. Правда ли я хочу убить Белого? Он одинок, так же, как я был и как я стал. Он последний в своем роде. Как и я среди Стромовски.
Хотел бы я, чтобы моя кровь и мое имя сгинуло? Нет.
Есть ли резон мстить за Алису? Мы с ней оба совершили ошибку. Убили того, чьи планы касались горных вершин, а не подножий, у которых я хотел обитать с любимой. Белый - не виноват в том, что нас нужно было прикончить. Более того, он лишил Алису жизни милосердно, перерезав ей горло так глубоко, что она скорее всего и понять ничего не успела.
Алиса сказала, что она и саму себя убила бы за то, что помешала планам Люцифера. Так за что мне мстить? За разбитое сердце и остывшую постель? За пустоту в жизни, которую я сам выбрал, притащив сына Некрос живым и убив чужого разведчика?
Иронично, но все нужно было сделать наоборот...
В смерти Алисы и ее ребенка виноват лишь я. И не Белому платить за то, что совершили мои же руки.
Я опустил пистолет, оставив Киора недоуменно на меня смотреть. Как я и хотел - усмешка была стерта с лица моими выстрелами. Убивать его я не желал.
- Ты... - вампир смотрел на меня глазами, полными не просто удивления. Поражения. Он был поражен и телом, и чувствами. - Подаришь мне жизнь?
Я кивнул. Отбросил револьвер и нож, протянув врагу руку. «Живи», - такова была моя воля, заложенная в ладонь.
Белый принял ее. Некоторое время смотрел на меня и молчал. А затем, расхохотавшись, обнял.
- Черт возьми, ты изумительный парень! Я рад, что из тебя все же сделали нечисть, а не оставили гнить в людском теле, пока ты не умрешь! - его ладони хлопали меня по изнеможенным плечам, а я недоумевал.
«Он знает? Но откуда?!»
- Ян, Ян Стромовски, я тебе клянусь, что когда мы вернем Отца, ты займешь место демона-полководца. Ты хорош не только в сражении, но и в политике чувств, а именно такие должны ворочать неподъемный груз армии, - Киор смотрел на меня полными радости глазами. - Дьяволе, я и не думал, что ты настолько хорош! Ты прошел проверку, дружище.
«Проверку?..»
- Да, проверку, сынок! - Белый оскалился, и я увидел пустоты вместо клыков. - Это все - было в твоей голове. Я проверял твою искренность. Ведь негоже принимать в Файльг всякий сброд, уж тем более, если он хочет задержаться тут надолго.
Я был оглушен. Во мне не было ни радости, ни облегчения, ни прежнего ужаса. Отшатнулся от Киора, опустив руки. И вампир понимающе кивнул.
- Ладно, прости. Я переборщил со смертью твоей любимой. Но и это тоже было важно. Как ты станешь действовать, когда убьют то, что ты любишь. В любом случае... - Киор протянул в мою сторону руку. - Спи, Ян Стромовски. Когда проснешься, ты забудешь этот сон, вспомнив его лишь через семь дней, когда буря эмоций уляжется в душе, а разум осознает знакомство со мной с иной стороны.