Я подошел ближе.
- Откуда в тебе такая сила?! - закричал гоблин. - Чика была сильнейшая в лесу!!!
Пожав плечами, выстрелил в голову. И тварь вновь отключилась. Как я знал - ненадолго. Впрочем, большего не нужно. Понаблюдав, как на теле заживает рана, я усмехнулся. Перезарядил револьвер. Отыскал взглядом свою руку, теперь уже бесполезную. Скинул плащ, пропитавшийся кровью Собирателя. И бережливо закутал гоблина. Сверху повязал надежно узел. Твареныш гол, и можно было расслабиться - ножа он не найдет, чтобы прорезать ткань. А порвать силенок не хватит. Ведь руки этих тварей столь же тонки, сколь и... черт его знает.
- Ян...
- Отстань. Я спать, - мысленно буркнул я, рухнув головой на тело своего пленника.
Подушка из гоблина - может, не самая удобная, но, дьявол побери, покалеченному и измотанному Яну Стромовски было полностью плевать. Чудище убито, с коротышкой можно разобраться после сна. Нора зачищена.
Глава двадцать седьмая, в которой Юг теряет тепло
Пробуждение было отвратным. Обрубок руки болел. Сказать невыносимо - сказать ничего. Я с мычанием перевернулся, сползая головой на пол пещеры.
- Проснулся, ублюдок? - зашипел гоблин, и мешок заворочался.
Ответить было нечего. Видимо, проснулся, раз пошевелился. Оставалось только разобраться с мутным сознанием. Боль, усталость, голод, жажда, затекшее тело и холод - тот пробрался сквозь покров мрака, проник в уставшие кости, заставляя тело дрожать.
- Ян, тебе нужна помощь.
Одной рукой, неловко и не с первой попытки перешнуровал сапоги, затянув потуже. Кровь из ран перестала идти, даже культя выглядела сносно - регенерация недовампира дала свое.
Поднялся с пола, приложив ладонь к лицу. Как избавиться от поганого самочувствия я не знал. Разве что голод. Эту проблему решить можно. Костер, разведенный гоблином когда-то, давно уже потух. Но рядом лежала охапка хвороста и огниво, и кусок кремня. Немного трута. Я знал, что обычно эти мелкие уродцы не обладают достаточным умом, но этот...
- Ты можешь говорить с гоблином? Хоть как-то? - спросил у Адель.
- Да. Могу материализоваться. Но для этого нужна твоя кровь и силы.
- Тогда позже.
Я точно не знал, как моя спутница может появиться в этом мире. Ни разу до этого я не спрашивал, может ли она перестать сидеть в револьвере. Никогда не старался узнать, получится ли встретиться. Как Адель сказала на корабле - мы никогда не сможем.
- Ты точно была права, когда сказала, что мы не увидимся?
- Мое тело давно сгнило. И его можешь видеть лишь ты в местах, где много магии. Но... если нужно говорить с кем-то, я могу помочь.
И верно. Увидеть девушку в ее истинном обличье и помочь ей появиться в этом мире в немного ином виде... это ведь разные вещи. Но все же, неточные слова Адель меня задели. Для чего говорить, что я никогда ее не увижу, если возможности есть?
- Ян... - девушка словно бы почувствовала эмоции.
Ее нитей не существовало. По сути, револьвер был лишь оружием, а Адель - его частью. Не могла иметь собственную волю или желания в том виде, в котором их имеют живые. Это то, что сделала Инквизиция с ее душой, когда запирала в стальных деталях оружия.
- Ян, я готова сделать это лишь потому, что у тебя нет голоса. И рядом нет врагов. Я ненавижу магию крови и я не собираюсь быть где-то еще, кроме как в револьвере, если тебе может что-то угрожать. На первом месте - моя жизнь, и она связана с тобой.
- Понял, - мысленно ответил я, ломая ветки и укладывая среди них трут.
Высекать одной рукой искры - дело трудное, но окупаемое. Язычки пламени вскоре ласково лизнули хворост, а затем слились с ним в одно целое. Жар отогнал холод, и мне стало чуть легче.
Отогревшись, с трудом поднялся и побрел к туше Чики. Дикой твари, очень похожей на кошку, со странным именем. Так ее называл гоблин. Я точно не знал, почему, такое прозвище слышал впервые. Но это было неважно.
Выдернув из пальцев оторванной левой свой нож, я приблизился к туше. Любой южанин умеет разделывать тела животных. А жизнь бродячего наемника лишь приумножила мой навык.
Вскоре мясная вырезка была готова. Я искренне надеялся, что это мясо не похоже на старый башмак. Хоть мышцы и не являются деликатесом, они питательны и при правильной нарезке их легче есть.
Вернувшись к костру, я на камне разрезал мышцы маленькими кусочками, нанизал на ту ветвь, что была посвежее, и умостил мясо над огнем.
Гоблин был на удивление тих. Я обернулся, проверив. Но тот все так же лежал, замотанный в плащ. Я выдохнул и вернулся взглядом к огню.