- Иди за мной. Это приказ.
На выходе из пещеры сорвал розу, воткнув ее в волосы - так когда-то в молодости делал. С улыбкой встретил новый день. Нора зачищена, черт побери, и я иду обратно с победой.
Спасибо, Вангр. Береги ее.
Глава двадцать восьмая, в которой за словами прячется яд
Поселение появилось впереди. И я усмехнулся. Ну надо же - все тихо и спокойно, просто чудо какое-то. Вроде бы так и должно быть, но в последнее время столько всего случилось: Медуса, появление двух вампиров, неудачная охота. Я бы не удивился, если бы к моему приходу все пылало огнем. Станется.
Впрочем, не поселение виновато в этом. А наше проклятое везение - мы притягиваем проблемы, это то, чем заражает Джордан после путешествия с ним.
- Куда ты меня ведешь?
- Ты встретишь ту, что чуть не убил. А что с тобой делать - подумаю, - ответил я гоблину, вышагивающему рядом по моему приказу.
- Зря ты меня сюда привел. Братья придут за всеми вами. Убьют каждого, кто...
Кулак в зубы заткнул мелочь, тут же упавшую на траву.
- Да, да, твои братишки придут, а я знаешь что сделаю? - прошептал я, хватая за лицо. - Я вырежу у каждого сердце, и буду кормить тебя, даже когда начнешь блевать. Ты съешь столько кишок, что не захочешь существовать. Будешь жить и помнить каждого своего братца, а по ночам - кошмары будут сводить с ума. И ты проклянешь ту секунду, когда решился напасть на охотников этого поселения.
- Пусть так, - прохрипел гоблин. - Но однажды я доберусь до ножа и потом вскрою твое пузо. А следующей будет твоя баба.
Я улыбнулся. И, приподняв тело над землей, швырнул его вниз. Схватил за горло и сжал, вдавливая гоблина в траву. Он хрипел, дрыгая ногами, и остановился лишь тогда, когда я ухватил щиколотку и, словно мешок с мусором, прокинул над собой, вновь ударив об землю. Тушка обмякла, спустя секунду на жалких крохах силы попытавшись отползти.
Рассмеялся. Схватил за руки и, размахнувшись, влепил гоблина головой об дерево.
- Ну, а, как тебе? - спросил я с издевкой, встав в боевую позу и помахав кулаками перед едва вменяемым уродцем. - Этот прием я называю «Накорми щепками».
- Ты... больной... ублюдок...
- А ты - моя сучка! - усмехнулся я, ткнув пальцем в кровоточащий лоб гоблина. - И я над тобой смеюсь каждой клеточкой тела!
Адель вздохнула. Пробормотала:
- Как бы много ты Яном ни назывался, ты им не являешься. Он бы так себя не вел.
- К сожалению, - пожал плечами я, - мы с ним единое целое. Что-то во мне - от него, и наоборот. Ты слишком цепляешься к мелким, незначительным, ничтожным деталям.
- Ты только что гоблина избил. Это ничтожно?
- Если бы ты имела дело с теми, кто тебе так неприятен и кто бессмертен, ты бы тоже могла себя вести подобным образом.
- Ты причинил ему боль просто так, от скуки. Ты проблемный и неприятный типок.
- О боже.
Я вытащил револьвер и посмотрел на него. Обычный пистолет. С моим горлом нет проблем, и, если честно, я не так люблю пушки. В отличие от Яна, мне удобнее драться кулаками, не используя оружия вовсе. Может быть, стоило отдать должное привязанности южанина, но черт возьми. Один из моих принципов - не водись с тем, кто презирает тебя.
Замахнувшись, я швырнул револьвер вглубь леса, услышав напоследок лишь крик мольбы. Прочь, куда-то в кусты, спрятанные под тенью деревьев. Подальше от меня и от моей жизни.
- Прощай, надоедливая Адель. Пусть тобой воспользуется кто-то еще, - я вздохнул, взвалив на плечи гоблина. - Назойливое оружие душ...
Да, внутри пистолета, в его сути, были и другие сущности. Те, в которых нуждалась наша семья. Айви, валькирия. Убитые, оставленные Яном и Адель ради воскрешения. Невозможного, но вероятного.
Южанин не знал, что оружие душ не предполагает извлечение чего-либо на время Души получают свое место, и оно не может меняться. Все равно что из живого тела вырвать сущность и вставить в другое. Что получится? Тень прежнего, но - скорее отпечаток, разделенный на два места. Возможно, южанин обманывал сам себя. Может быть... Кто его знает. Уж точно не я. Невозможно, прожив в мире лишь сорок лет, понять все нюансы и тонкости.
Лишь хотел верить, что в моем решении не было зла. Хотя оно, конечно же, было.
Улицы поселения встречали тепло и мягко. Варвары здоровались, и я им, к их удивлению, отвечал. «Здоровья», «Сил», «Удачи». Файльговцы имели большее разнообразие в своих словах, нежели холивритовцы. Кто знает, это южная теплота или их суровая жизнь, которой они отдают должное таким разнообразием пожеланий?