- Ясно, - вздохнула Алиса, перевернувшись на спину. - Значит, он действительно решил уйти...
- Именно, сестренка. Уйти навсегда. Покинуть мир, который настолько сильно не пришелся ему по вкусу. Не знаю, сколько душа его здесь промучалась, но Ян уничтожил ее без следа. Скажи мне, это вообще легко провернуть? Сжечь себя вот так?
- Это чертовски сложно. И случайно такое сделать уж точно не выйдет.
- Паскудно. Не свезло парнишке.
- Даже не говори.
Мы помолчали немного. Дар понемногу вернулся ко мне, но в нитях Алисы я не видел ничего особенного. И все же спросил.
- Еще собираешься меня убить?
- Нет. Бессмысленно. Раз уж ты ребенок моей крови, а Ян умер окончательно.
- Слава богу. Тогда я развяжу тебя сразу, как только переведу дух от напряга.
- Ты знаешь, что магия вампиров под запретом?
- У кого?
- У нас.
- Не-а. Откуда мне знать такие тонкости? Аль я нежить какая потомственная?
- Если вампиры узнают, что ты колдуешь кровью, тебя убьют.
- Если я больше никогда не буду колдовать - это сгодится за отмазу?
- Нет. От тебя теперь за версту воняет магией. И ток маны чувствуется.
- Значит?..
- Пока вампир не освоился в колдовстве, его стараются убить. Когда он уже достиг определенных высот, его обязательно убивают.
- Н-да, сестренка, радуешь.
- Я не виновата, что ты идиот.
- А чего так сразу? Чего уж там, смерть звучала бы страшно, если бы в этом мире не дохли все подряд. Если меня попробуют убить - им не помешает немного удачи. В конце концов, это у меня на руках будут запрещенные козыри, которые не бьются обычными картами.
- Значит, ты решил колдовать дальше?
- Скорее всего, эта мысль закралась мне в голову еще тогда, когда Ян откинулся, только коснувшись черной магии. Вот только до боя с тобой я не воспринимал ее всерьез.
- Магия жрет обладателей.
- Знаем, сестренка, видали уже.
- Вор-маг?
- Вор - сын мага.
- И насколько твой отец был хорош?
- Достаточно, чтобы его убили. Я не хочу говорить об этом.
- Мне не интересно твое прошлое. Хочу только понять, насколько серьезно ты сможешь колдовать. Впрочем, по твоему заклинанию я и так уже догадалась, что ты не слабак.
- Это комплимент от сестренки?
- Это досадная реальность, придурок. Развяжи руки.
***
Насколько я успел понять, у вампира-мага два важных ресурса. Первый - духовные силы, создающие ману; второй - насыщенность кровью. Из крови создается запас сил, а уж те идут на колдовство и Дар. Мана может кончиться, но если душа еще не дохляк, то восстановится. Душа может истощиться, но если кровушка пьется, то это будет хорошим отдыхом.
Я исчерпал первый уровень сил - ману. Хатшь сожрал всю без остатка. На втором уровне - духовном - оставалось еще немного, так что Дар кое-как можно было использовать, может, меня хватило бы на еще одно слабенькое заклинаньице. На третьем был голяк. Давно никого не кусал.
Я знал, что это исправится, потому что запас крови в поселении был впечатляющим. Так что первым делом, развязав руки Алисе, я отправился к главному.
- Кровь? - спросил я.
- Есть, - кивнул мужчина так, будто я спросил о кувшине молока.
Меня попросили подождать. Позвали кого-то. Пришел один из охотников. Возрастом как Ян. И вытянул руку.
За то короткое время, что я был вампиром, запомнил, что не стоит кусать клыками тело, если ты не собираешься обратить или убить. Или еще что-то...
Так что жест своего кормильца понял полностью. Раз подставил руку - тоже знал, как кормятся вампиры с живых. Сделать разрез, а потом попить немного. Вполне удобно. Хотя уверен, что рвать глотку клыками и пить, делая крупные глотки, гораздо приятнее.
Лезвие прорезало кожу, я вернул нож охотнику, а сам поскорее присосался к глубокому разрезу. Кровь была приятна, пусть из раны ее шло не так уж и много. Глоток за глотком я чувствовал, как силы наполняют меня вместе со вкусом. И чувство это было великолепно. Тело становилось легче, в голове прояснялось, настроение поднималось.
Говорят, лучшая приправа - голод. Уверен, он же и придает крови такой необычный, но достойный вкус. У меня было ощущение, будто я пью хорошее вино. Хотя это было неточное чувство. Все глубже - я пил то, что содержало крупицы духа. Это опьяняло не тело, это опьяняло мою душу, которая вдоволь жрала щепотки чужой сущности.
Охотник опустил руку лишь тогда, когда я позволил. Не сказать, что насытился сполна, но пить больше мне не хотелось. Пожалел парня, что ли? Нет, не думаю. Просто решил напомнить себе о черте между наглостью и хамством.
- Будь здоров, - попрощался я с кормильцем и вышел на улицу, под лучи восходящего солнца.