- Я смотрю, ты не оставляешь мне выбора... - прошептала Лила. - Впрочем, неважно. Был один демон. С клювом ворона. Он провел эксперимент.
- Хорошо, достаточно. Больше ничего не хочу знать. Другой вопрос. Револьвер. Как ты его нашла?
- Лежал в траве... недалеко от людского поселения.
- Что ты там делала?
- Искала еду.
- Ясно. Скука, - я опустился перед Лилой. - Но ты меня убедила. Пойдешь со мной.
Удар основанием ладони вырубил карлицу. А я почесал затылок.
- Все же будет быстрее, если я понесу тебя.
Глава тридцать третья, в которой разговоры утомляют
- Так вот, если бы не этот придурок, то истории с гоблинами не случилось бы, - закончил говорить я, после чего отер губы.
- Понятно, - вздохнула Лила. - Значит, как всегда - одно неудачное обстоятельство, и начинается бессмысленная война.
- А то.
Я сидел, упираясь ладонями в землю, и смотрел на светлеющее небо. Лила очнулась довольно быстро, сразу попытавшись сползти с плеча. А потом, после пары минут борьбы, я присмотрелся к ее лицу и кое-что понял. Лила не гоблин. Она - гном. И выглядит вовсе не так, как их описывают. Мол, даже женщины бородаты и носаты. Обычное девичье лицо. Разве что, более круглое, по-забавному курносое, да и глаза больше положенного. Милашка, собственно.
Не сказать, что это единственная причина, почему мы вот так сидим, беседуя. Единственное, чему поспособствовала ее симпатичность, так это моей тяге выпить кровушки. В конце концов, у гоблинов пить не то что бы зазорно - просто мерзко. А у гномов...
Я знал, что этот народ немногочисленный. Война с Люцифером всем дала по башке, и гномам, наверное, больше всего досталось. Поэтому их редко когда можно встретить.
- Чего ты назвалась ему братом?
- Мы кучу лет вместе, но как мужчину я его не рассматриваю, понятное дело. Как еще назвать того, кто всегда готов помочь?
- Хрен знает. Почитателем?
- Нет, у нас другое, - отмахнулась Лила уже совершенно здоровой рукой. Бессмертие у нее тоже присутствовало, о чем я узнал недавно в разговоре. Видимо, девушка рассчитывала, что я ее убью и она, выжив, подберет момент для мести.
- Понятно. А какие мужчины тебе нравятся? М?
- Ха-ха, не знаю, - улыбнулась Лила. - Я уже пятьдесят лет живу и до сих пор никого интересного так и не встретила.
- О, так ты старушенция? Понял, понял, - усмехнулся я.
- А ты? Какие девушки нравятся тебе?
- Крепкие, - уверенно кивнул я. - И чем крепче, тем лучше.
- Почему?
- Терпеть не могу, когда кто-то начинает сопли по лицу мазать. Так кулак соскальзывает.
Лила задумчиво кивнула. Тьма расступалась, позволяя лучше разглядеть мою то ли пленницу, то ли спутницу. Не могу сказать, что выглядит как-то по-особенному. Симпатяга, чуть крупнее гоблинов, хотя ненамного. Так что, как и ее «братец», доставала мне не выше живота.
- Пойдем, - коротко бросил, и поднялся, отряхивая плащ.
- А по тому парню никто не скучает?
- Скучает, а как же, - пожал плечами я. - Ян был всеобщим любимчиком, и после него я смотрюсь как дерьмо на блюдце. Но что я могу поделать? Этот придурок сам решил сдохнуть.
- Ну да, если верить твоим словам, - сказала Лила и, заметив взгляд, который в нее был брошен, поторопилась добавить. - Я-то верю.
- Ха... если не веришь, то не надо врать. Считаешь уродом - так и говори, даже если получишь по лицу.
- Я не считаю тебя уродом, - пожала плечами Лила. - Просто жестокий человек. Теперь уже вампир. Я много таких видела.
- Да, но я... - остановившись, торжественно прижал кулак к груди, над сердцем, - буду самым жестоким ублюдком, которого ты видела!
- Ты вроде и говоришь так, но знаешь, пока не дотягиваешь, - как-то скептически сообщила гномиха, поджав губы. - Зато похож на парня, которому ничего не остается делать.
- С чего это ты взяла?
- Сам же сказал, что если бы не Ян, то ситуации с гоблинами и не было бы. Значит, ты пришел и убил их не потому, что так захотелось, а потому что был вынужден. Как-то так.
- Бред собачий. Я мог и не приходить к вам. Вы же не знали, где нас искать, - буркнул я.
- Узнать было бы нетрудно, и ты это понимаешь.
- Ага, скажи еще. Вас было не так много, чтобы беситься на людей в поисках одного гоблина.
Лила ничего не ответила. Ее большие глаза задумчиво изучали поселение вдали. Мы почти пришли. Осталась еще пара мелочей, и ситуацию можно считать улаженной.
Проходя мимо кузнеца, я поздоровался, а когда меня в дверях встретила хозяйка дома и спросила, чего в доме так шумно, я извинился. Говорить что-то не было смысла. Потерявшая мужа, женщина сохла на глазах, и вся ее сущность превратилась в комочек застывшей крови.