Я слышал, что Алиса опекаема этим демоном. Не уверен, что он готов ее защищать денно и нощно, но родилась она точно благодаря ему. Ведь она же уникальный вампир...
Вздохнув, я собрался подняться, чтобы уйти. Но что-то помешало. Услышал далекий шум.
Прислушался. Ровный гул. Поскрипывание. Будто камни трутся. Но статуя была недвижима. Что тогда?
- Ян... или, вернее сказать, Вангр, - обратился ко мне храмовник на чистом холивритовском, и я вздрогнул, отстранившись.
- Кто ты? - спросил я, отползая чуть назад.
- Плачущий. Сейчас я он.
Голос показался мне знакомым. Но лично я его не слышал. Слышал Ян.
- Джордан?.. - прошептал я. - Что за хрень?
- Я не справился, - холодно отчеканил храмовник.
- В каком смысле? Ты же здесь, верно?
- Нет. Меня уже нигде не может быть. Пока что...
- Что происходит? - я не видел лица храмовника, но по голосу точно мог сказать, что это Джо.
- Лилит. Она нарушила все планы и договоренности. Она хочет убить каждого, кто борется за Люцифера.
- Да плевать на нее! С тобой-то что?!
- Я мертв. Пока что. Она разорвала меня на части.
- Блядь...
- Послушай, Вангр. Береги Алису, как берег ее Ян. Это важно. Пройдет пятьдесят лет, и я вновь вернусь в игру... но ты должен выжить. И сохрани жизнь ребенку.
- Господи, - выдохнул я. - Джордан, ебись оно конями, во что ты вляпался?
- Проблемы сами меня нашли... - в голосе четко послышалась усмешка. - Пятьдесят лет. Запомни это. Проживи. Я найду тебя.
- На кой хер?! Я не хочу, чтобы ты через пятьдесят лет втянул меня в новое дерьмо!
- Поговорим об этом потом... у меня уже нет сил. До встречи.
Когда я моргнул, я вновь стоял на коленях. Слева от храмовника. Перед статуей Плачущего. Которая по-прежнему истекала кровавыми слезами.
Я повернулся к файльговцу, но тот все так же стоял, сложив ладони. Было желание сорвать капюшон и проверить, нет ли под ним Джордана, но это было бы глупостью. Обычной глупостью обычного человека.
- Долгой жизни, - пробормотал я прощание, поднимаясь с колен.
- Долгой жизни, - ответили мне, но уже совершенно иным голосом. Прежним. Таким, каким и встретили.
Я никак не мог унять дыхание. Сердце колотилось. Некрос и Джордан ведь шли к эльфам. Каким образом там оказалась Лилит? Кто это вообще? Так зовут какую-то эльфийку? Черт возьми, появление демона внесло больше путаницы, чем ясности. Если бы он не навестил меня перед тем, как скончаться окончательно, я бы с большей вероятностью мог прожить пятьдесят лет.
Теперь же мне казалось, что каждое решение, которое я могу принять, - полная ошибка и глупость. Уйти из поселения? Остаться? Попытаться отыскать Некрос? Что вообще мне делать, ради всего святого?
«Поговорим потом». Отличная, черт возьми, фраза, которую я сказал сам себе, чтобы успокоиться и попытаться унять бушующие мысли. Почему бы не прояснить все позже? Вряд ли мне удастся прожить пятьдесят лет в неведении...
- Так что нет смысла кипишевать, - пробормотал я.
***
Когда я вернулся домой, Лила стругала деревяшки.
- О, Вангр, - сказала она так, будто я появился именно в нужный момент. - Как раз начала засыпать.
- По тебе не скажешь, - пробормотал я. - Сидишь, бодрая и веселая.
- Это иллюзия твоего уставшего ума. Иди сюда.
Я посмотрел на ее лицо, которое с нашей последней встречи стало гораздо чище - гномка успела умыться, привести прическу в порядок, снова завязав два хвостика.
Да. «Иди сюда» - определенно то, что я хотел услышать в этот вечер.
Я подошел, и Лила ухватила ладошкой мой палец, потащив к кровати. Мы были одни. Хозяйка давно извелась, Алиса решила пожить отдельно. Так что да. Свой дом в поселении, в котором я жил вместе с симпатичной гномкой. Вполне неплохое достижение, жаль только, что я в прошлой жизни так и не добился чего-то похожего.
- Нам скорее всего придется уходить отсюда, - прошептал я, чувствуя, как Лила прижимается ко мне уже в кровати.
- Помолчи, глупый, я хочу спать, а не плакать, - так же тихо ответила она. - Обними. А то ночи холодные...
- Как скажешь... - вздохнул я, накрывая ее худые, но чертовски мощные плечи объятием. - Добрых снов.
- Угу... - едва не промурлыкала Лила.
Спать, а не плакать. Хорошее решение. Хотя в плаче сейчас было бы больше смысла. Впрочем, завтра Алиса отрыдается за нас с Лилой. Погиб ее брат. Который хоть и был мудаком, но все же... оставался родной кровью.
Доброй ночи, гребаный жестокий мир.