- Отлично, блядь, - выдохнул я. - Говорить о покойнике перед тем, кто сама почти умерла, да?
- Да.
- Ну хорошо. Что там с Яном... он был слабачком. Немного дураком. Наивным. Но вроде как честно старался. Это отличало его от многих других.
- Что еще?
- Он любил Джордана. Наверное, будь парень жив, лежал бы сейчас рядом с тобой и так же само подыхал, только от грусти.
- Ты говорил, что Ян целовал меня из-за тебя. Это так?
- Ну да. Как ни крути, южанин был мужелюбом. Это мне девушки приятны.
- У тебя были чувства? Или просто увлечение?
Симпатия или любовь... какая, к черту, любовь? Я знал, что можно солгать и не выглядеть ублюдком. Но я так же знал, что вранье редко когда хороший выход. Так что стоит посмотреть правде в глаза.
- Нет, я тебя не любил. Ян - может быть, вдохновился тобой. Может быть, это немного и меня заразило. Но я слишком стар, чтобы вот так вот влюбляться в первую попавшуюся.
- А Лила?
- У нас с ней ничего нет. И даже если будет - это ничего не говорит. Поцелуи просто движения губами и языком. Нет в них какого-то особенного смысла.
- Ты у нас циник, да?
- Нет, никакого цинизма. Я вполне себе сентиментален. Особенно над трупом очередной шлюхи, которую убили то ли за ночь со мной, то ли за что-то еще.
- Небось, я похожа на одну из тех шлюх?
- Нет. Я ведь не платил тебе, - пожал плечами я.
- Ублюдок... идеальное слово для тебя.
- О чем ты? Тут есть что-то обидное? - я с недоумением повернулся. - В смысле... что плохого в том, чтобы двум людям было приятно?
- Девушки не должны доставаться так уж легко, знаешь ли. Кому попало.
- А я разве кому попало? Я ради тебя, блядь, монстра грохнул. Того, под водой.
- Да ты это ради своей шкуры сделал...
- Алиса, не говори таких глупостей. Понимаю, маразм старушки-смерти накрывает, но успокойся насчет этого. Секс - просто секс, это не какое-то унижение. Я не придаю ему огромного значения. Обычный набор действий, чтобы согреться и сделать приятно. Создать уют. Любовь - это ведь другое.
- О, да?
Я поразился тому, насколько умирающей Алисе может быть до сих пор не плевать на этот мир. В ее состоянии многие уже уносятся мыслями в страны более лучшие. А тут... какой-то странный животный инстинкт хвататься за свое до последнего. Раз дышу - буду говорить о трахе! Немного бредово.
- А кого ты вообще любил, а? - спросила Алиса. - Себя?
- Родителей, - тихо отозвался я. - Их я любил. Больше всего на свете.
- Мм...
Это было неопределенное мычание. То ли в духе «Подожди, я сейчас придумаю, почему ты ублюдок», то ли в духе «Оу, я спросила что-то не то». И я скривился.
- Плевать мне на это, серьезно. Давай не делать акцентов на согласных буквах, их и так слишком много.
- Угу, - вяло отозвалась Алиса.
- Повторюсь. Я тебя не унижал и даже не пользовался. Не произошло ничего, что было бы без твоего согласия. Тем более, это ты первая трахнула Яна.
- Помню.
- Так что... - я вздохнул. - Боже, я надеюсь, ты не собираешься умирать тут три дня к ряду, заставляя меня сидеть и болтать?
Алиса рассмеялась. До нее вроде как даже дошла моя шутка. Хоть на этом спасибо.
- Загляни в Дар, поинтересуйся.
- Не хочу я этим дерьмом пользоваться, - буркнул я. - Слишком много в него смотреть - и жить не захочется.
- Лучше не забывай про то наследие, которое я тебе оставила.
- Не забуду, не бойся. Просто найду ему более подходящее применение.
- Разве когда видишь будущее - не проще его изменить?
- Может и проще. Но стоит подумать о том, какие будут чувства, если не сможешь ничего поменять. Лучше просто всегда стараться изо всех сил. Это будет лучший выход.
- А я вижу прошлое. Немного. Не так как другие люди. Не мыслями. Я вижу его глазами.
- И где ты сейчас?
- День знакомства с братом, - прошептала Алиса, и замолчала ненадолго, будто и правда всматриваясь. - Он меня почти убил, но в последнюю секунду дал себя укусить. И после этого... долгая, долгая дорога...
- Его душа говорила со мной напоследок.
- И со мной.
- Он попросил беречь тебя и ребенка.
- Скорее всего речь шла не обо мне, а о моем теле. Он меня тоже попросил... сохранить именно тело. Не делать ничего с собой, когда душу начнет вытягивать.
- А ты хочешь что-то сделать?
- Безумно. Это больно... Ян, - прошептала она, через силу повернув лицо ко мне. - Как будто кожу сдирают. Только очень долго, медленно. И это убьет только тогда, когда не останется ни клочка... это безумие, понимаешь?
- Догадываюсь, - мрачно ответил я.
- Поэтому я лежу. И пытаюсь выполнить последнюю просьбу брата.
- Он сказал тебе о пятидесяти годах?
- Да, - Алиса усмехнулась. - Он сказал, что через пятьдесят лет мы с ним вернемся в этот мир. Только он тогда будет совсем другой. Я не уверена, что хочу снова попасть сюда.