Я подготовился. Напряг ноги, одну выставив вперед. Приподнял едва сжатые кулаки, почувствовал силу в плечах. Покачал головой, разминая шею.
— Ты все же не оставишь тело просто так, да? — мрачно спросила Алиса.
— Только если хочешь увидеть перед собой мертвую тушку, лишенную души. Кончай трепаться, милая, нас ждет танец.
Девушка исчезла. Таков ее Дар — быстрые телепортации могут застать врасплох многих воинов. Но я видел намерения, так что без проблем ускользнул от быстрого тычка лезвия, перехватив локоть девушки и потянув его вниз. Алисе пришлось вновь раствориться, чтобы появиться в другом месте.
Ухватиться за вампирессу было сложно, ведь она может просто исчезнуть из любого захвата, оказавшись за твоей спиной. Но это до тех пор, пока не устанет. Или не потеряет бдительность.
Толчок. Девушка падает. Растворяется. Пытается атаковать сверху. Приземляется на ноги. Недовольно смотрит.
— Обычно «драться» — значит наносить удары, Вангр. Ты не знаешь об этом? — язвительно спросила Алиса.
— Вангр знает, Вангр умный, — с издевкой парировал я. — Но Вангр не хочет разукрасить твое милашное личико раньше времени.
— Ах вот как.
— Ты же презентабельная девушка!
— Сейчас я — боец! — рявкнула Алиса, бросаясь в атаку.
Боец, ха. Ну да, а я — вор. Но каждому время от времени стоит забывать об основной профессии.
Очередная попытка достать лезвием. Но доставала Алиса только мои нервы, и без того потрепанные за сорок лет жизни человеком. Доктора говорили, что беспокойство — симптом уставшего тела, но что-то переход в более молодое и крепкое не помогло. И уже в самом начале драки я почувствовал, как висок буравит привычная раздраженность.
И почему все эти вооруженные балбесы так стремятся нанизать меня на шампуры и поджарить? Хоть бы раз подраться нормально, на кулаках…
— Не собираешься использовать револьвер? — спросила Алиса, отходя к деревьям. — Пристрелить меня проще, чем можно подумать.
— Не хочу делать дырки, которые не смогу использовать с похотью, — пожал плечами я, разминая левую руку.
— Сука… — зашипела девушка. — Когда вы, ублюдки с херами, перестанете видеть во мне только девушку?
— Когда между ног у тебя появится то, что нас не будет интересовать. Наверное. Хотя Яна это не остановило бы.
— Ты еще и шутишь об этом…
— Тебя бесило то, что Ян педик, лишь из-за невозможности затащить это симпатичное худощавое тельце в кровать?
— Бесишь все больше.
— Это я люблю.
Алиса, переведя дух, вновь бросилась в атаку. Моя смерть приближалась, и Дар угодливо показывал лишь ее. Но черт, сам Бог свидетель, что вампир Вангр собирается обмануть костлявую, которая разок уже искромсала его тело!
— Твои выпады вне всяких похвал, — усмехнулся я, пропуская лезвие сбоку от себя и крепко хватая плечо девушки.
Она растворилась, даже не дав мне сжать ручку. Обычно такой захват я перевожу в жестокость — и оркестр играет сломанной костью. Но в этот раз — ей-богу! — я лишь собирался вывернуть сустав. Детская шалость по сравнению с тем, что я могу сделать.
— Значит, ты не недолюбливаешь пушки и ножи? — спросила Алиса, и я видел, что она слегка запыхалась.
— Детка, я презираю любое оружие. Все вопросы можно решить без него, — улыбнулся я. — Нужно лишь иметь ловкость рук.
— И как ты умер? Небось, от первого попавшегося хулигана с ножом?
— О нет, умирал тогда не я, — оскалившись, ответил. — Умирал он. Чувствуя, как я рву его жилы, ломаю суставы, кости, скручиваю конечности, пока они не превратятся в бесполезные кусочки мяса. А потом я сворачивал последнее — его шейные позвонки.
— Впечатляет. Это от тебя Ян подцепил дурную привычку издеваться над врагами?
— А над кем этот мальчик издевался? — удивился я. — Не помню такого!
— Ясно. Значит, ты еще большая мразь, чем я могла подумать.
Я рассмеялся. Алиса вновь попробовала выпотрошить меня. Удар, удар, разрез. Стоит отдать должное — с Даром пропустить атаку врага почти невозможно. Идеальная способность, позволяющая и атаковать, и защищаться. Но главное в обращении с ней — не дать силе увлечь тебя. Если пойдешь за ниточками чужих судеб, окажешься на дне. Ведь подводит все, кроме твоего опыта.
Дар упорно говорил, что следующий удар — и я буду покойником. Алиса собиралась использовать что-то, что я не смог бы пропустить мимо. И смертельный удар будет жесток. Вроде как, вампиресса решилась попробовать телепортацию как способ оружия — появиться в моей груди. Идея безумная, но я видел в ее будущем, что она и правда сработает.
Паскудная смерть. От того, что какая-то милашка с черными глазами оказалась прямо внутри тебя. Появилась из пустоты, разорвав ребра, внутренности, выдавив из тебя все, что мешало телу полноценно влезть. Господи…
Такая неизбежность в моей судьбе значила только одно. Я должен поступить так, как никогда не стал бы поступать. И пока Алиса переводила дыхание, я шустро перебирал в голове все, что знал. Листочки воспоминаний шелестели под несуществующими пальцами, а внутренний взор быстро проносился по тексту.
На оружие времени не оставалось. Но был один трюк, который доступен клыкастым, хоть и означает для них крайне темную и опасную дорожку. Ян уже прикоснулся к ней, вспомнив то, что не стоило. Совет Адель приоткрыл для него завесу столь страшных секретов вампирьей крови, что юноша сошел с ума и его душа сгорела от сильнейшего стресса. Того, который не мог быть испытан разумом.
Пару раз я сталкивался с магией. Обычной, посредственной — сначала это были руны, позже — идол какого-то языческого бога, дававший колдуну власть над животными. Паскудные заклинания, хотя их преимущество надо мной было очевидно. Оба раза я сбежал, и оба раза я говорил себе: «Какой бы ни была ситуация, я никогда не посмею решить ее с помощью магии». Я презирал ее. Всей душой отторгал путь, по которому не должен ступать здравомыслящий человек. Я знал, что заклинания соблазняют сильнее красавиц в борделе и хорошей выпивки. И если я пристрастился к последним двум, то магия высосет мои амбиции, оставив лишь безумное желание творить заклятия. Так было с моим отцом. И так произошло с множеством волшебников и ведьмаков.
Но все же. Сейчас ситуация была действительно важна. Мне нужно признать, что жизнь дороже принципов. Это правило выживания. И если я хочу встретить рассвет, обязан придерживаться.
Конечно, за человеческую жизнь ни волшбе, ни колдовству не научился. И даже ничего не изучал в этом таинстве. Но кровь вампира обладает воистину великолепными секретами. Сконцентрировавшись на чувствах, я заставил себя испытать желание. Почувствовать внутренние токи, о которых я слышал краем уха от магов. Почувствовать то, что я обычно чувствовал в драке, но только в большем масштабе. Сосредоточиться на том, что мне нужно сделать, и сказать то, что прошепчет кровь.
Я поднял руку ко рту. Приоткрыл.
— Что ты делаешь, придурок? — брезгливо спросила Алиса.
— Мне очень мерзко. Отвратительно мерзко. Так, сука, паскудно, как не было со времен того случая с кислым супом. Я тогда жутко просрался. И сейчас я делаю то, от чего я не только просрусь, но и проблююсь. Только потом. А пока… — я выдохнул. — Победа, детка.
Дар стремительно менял нити, пока душа сдавалась под напором необходимости. И только девушка собиралась применить свой смертельный прием, я почувствовал, как внутри что-то надломилось и блаженство от ощущения еще большего могущества заполонило сущность.
— Хатшь, — сказал я и впился клыками в палец, пуская кровь.
Черный дым брызнул из раны, стремительно распространяясь вокруг меня. Я словно мешок с пеплом, упавший эдак метров с трех. Энергия выходило вместе со странным смогом. Чувствовал, как тело пустеет, а душа отдает собственные силы, чтобы сотворить… гребаное колдовство.
— Ублюдок! — закричала Алиса, но сбежать не успела.
Она держала дистанцию в полтора метра. Ей казалось это безопасным. Но Хатшь распространялся с большей скоростью, чем удары. Это заклинание… я не знал четко принцип работы. Знал только, что вампиресса обездвижена. Скована силой, вырвавшейся из моей крови.