Симфония металла.
Меч в моей руке зазвенел. Давно я не слышал, как разговаривает оружие. И сейчас единственное, что мне удалось разобрать в писке металла, это страх. Мой клинок боялся. Оружие Инквизиции, сталь, закаляемая когда-то для убийства нежити, едва не ежилась от страха.
— Посрать, — зарычал я. — Смерть так смерть. Зато не умру трусом!
Воистину так. Не умру трусом.
Демон во мне пробуждался вновь. Никто не может полностью уничтожить такую Силу. Никто не может полностью смять несколько тысяч лет чужой личности. И пусть Плачущий больше не обладал своей старой личностью, получил очищение через смерть… я знал, что это именно его пальцы вновь сомкнулись на душе.
Плевать. Больше нет разницы, кто я — человек, вампир или демон. Больше никому нет дела до того, добряк я или злодей. Передо мной последний противник. И я должен с честью выстоять этот бой.
Так я думал поначалу. А затем меня заполнила сокрушительная боль. Тело перестало существовать довольно быстро. Осталась лишь душа.
Это был конец.
Глава сорок первая, в которой крутят папиросы
Дождь. Вампиры его не то чтобы боятся. Но знаете, мерзкое чувство, когда каждая капля оставляет по себе ожог. А если ливень слишком сильный… заливает всю землю, и вода никуда не уходит, лишь копится, превращая низины в одну сплошную лужу, смывая грязь с холмов… умереть в такую погоду легко. Утонуть в дерьме и воде. Незавидная участь.
Что лучше — захлебнуться в раскаленных помоях или быть забитым палкой, затоптанным чужими ногами?
Я поморщился, помотал головой. Откуда эта мысль в голове? Словно бы чужая. Я совершенно точно не знал, с чего вдруг подумал о раскаленной мостовой, о каком-то странном мешке и… Эх, черт. Крысе в помоях?..
— Нам пора бы найти укрытие.
— О да, Адель, ты умна не по годам, — я хмыкнул, глядя в ее лицо. Тень страха. Тучи и правда впечатляющие, но… бояться дождей?
Нет, я не позволю случиться чему-то страшному. Я мог бы бросить всех и пойти своей дорогой. Но дело принципа — закончить то, что начал Ян Стромовски. Он хотел беречь некоторых людей вокруг себя, создать семью и спасти ее. Если мне досталось его тело, то я завершу должное.
Можно было бы укрыться от дождя под листвой. Неплохой вариант, учитывая, что мы все в плащах. Закутаться, спрятаться под исполинскими стволами и переждать непогоду. Но чутье подсказывало мне, что этого будет недостаточно.
— Испеку пряник для того, кто найдет что-то похожее на конуру, — буркнул я.
Не знаю, как в Файльге, но в Холиврите часто при дорогах можно было встретить одинокие хижины. Дома лесорубов, хижины для отдыха. Некое подобие харчевни. Люди стараются зарабатывать на тех, кто не сидит на месте, даже если для этого придется уйти в глушь.
— Хорошо, гений, ты же знаешь, что я не могу есть обычную пищу? — язвительно спросила Адель.
— Детка, пряники можно не только есть. Я бы с радостью запихнул его тебе целиком в рот, чтобы ты хотя бы какое-то время молчала.
— Или в задницу, чтобы перестала так торопиться, — раздраженно добавила Лила.
Ну да, вампиресса не особо стремилась сбавлять свой темп. Это я шел вровень с гномкой, для которой поддерживать скорость обычного человека — трудная, мягко говоря, задача.
— Я не тороплюсь, я иду комфортно для себя.
— То есть, летишь аки птица — впереди всех и вся?
Я посмеялся.
— То есть, не плетусь как улитка.
— Еще одно слово, и у тебя в ягодице будет пуля, — пригрозила Лила. — И тогда ты либо полетишь еще быстрее, либо наконец-то перестанешь куда-то торопиться.
— Между прочим, если я все верно поняла, у нас на хвосте может быть опасность. Вашего демона ведь кто-то убил, верно? Он вполне может захотеть убить и нас.
— Ножками от дьяволицы не убежать. Иначе вряд ли бы кто-то боялся Лилит, — я зевнул. — Тем более, если кто-то будет идти впереди или сильно отставать, я не смогу помочь в случае нападения.
— Ой, не беспокойся, я позабочусь о себе лучше кого бы то ни было.
— Ага. О ребенке внутри тебя — тоже? Ты сможешь вытащить из задницы и себя, и его в случае чего? — я устал уже общаться о беременности, но иногда приходилось напоминать. Впрочем, временно. Скорее всего, когда пузо раздует, Адель и сама начнет понимать все риски.
— Во всяком случае, попытаюсь. Тебе я точно не могу доверять. Я же не дура.
— Прекрасно, — вздохнул я.
— По-твоему, я — дура? — злобно процедила Лила. — Потому что доверяю Вангру?
— По-моему, ты его будущая подстилка.
— Ага, — я пожал плечами. — Ну конечно же. Каких еще слов ждать?
— Я — не его подстилка. Я просто знаю, что он может прикрыть спину. Иначе бы и тебя, и меня давно не стало. Не понимаешь, что он может убить нас? В любой момент. Даже меня, бессмертную телом.
— Вообще-то, это не правда, — пробормотал я.
— Ну так пусть и убьет наконец. Я не думаю, что ему весело с нами таскаться.
«Дура. Что еще сказать?» — подумал я про себя, но ничего не сказал. Лила, наверное, имела схожие мысли, так что лишь вздохнула. Адель нетерпеливо молчала, ожидая чьего-то ответа. Я решил поставить точку в разговоре.
— Если хочешь умереть — просто отпусти мою ладонь, когда я попытаюсь помочь, — я развел руками. — Но я не особо охотно позволю это сделать, потому что мне нужен ребенок внутри тебя.
— Любишь детей, ага? — Адель оглянулась через плечо, скривившись.
— Меня попросили присмотреть за малышом. Когда родишь — вольна идти куда угодно.
Розовые волосы вновь колыхнулись, когда вампиресса мотнула головой и хмыкнула. И что ей сказать еще? Надо ли вообще? К черту, боже.
***
Хижина нашлась. Окна занавешены тряпьем, дверь приоткрыта. Но, очевидно, там кто-то жил. Возле входа ящик с инструментами. А от домика — стойкий запах каши.
— Говорить буду я, — сказал, а потом покачал головой в ответ на начавшуюся реплику Лилы. — Нет, именно я. Хрен знает, кто сидит в доме. Так что сначала разведаю, а потом вас позову. Постарайтесь не встрять в неприятности.
Мои спутницы согласились. Вампиресса — охотно, гномка — наоборот. Хотя я никого не спрашивал.
Подойдя, постучался. Не слишком тихо, но и не так, чтобы выломить дверь к чертям собачьим. Из дома отозвались. На языке Файльга спросили, что мне нужно. Я призадумался, пытаясь вспомнить нужное слово.
— Кров.
Хозяин дома открыл настежь дверь, встав в проеме горой мышц. Что уж сказать, с таким я бы в бой не хотел вступать. Пусть даже я и вампир.
— Кто вы?
— Путники.
— Деньги есть?
— Мало. Одна ночь, дождь близится.
Мужчина неохотно кивнул, предварительно оглядев спутниц вдалеке за моей спиной.
— Долгой жизни, — тихо растянул слова благодарности, махнув рукой девушкам.
Адель подошла с кислой миной, за ней и Лила.
— На чем договорились?
— Да вроде не совсем договорились. Все сложно.
— Как и всегда у тебя, малыш, — хихикнула гномка, проходя в дом первой.
Напоследок я бросил взгляд в сторону приближающихся туч. Н-да. Погодка спаскудится основательно. Остается надеяться, что за ночь все пройдет. Иначе придется либо уговаривать хозяина приютить нас еще на время, либо топать под дождем. Что то хрень, что то.
— Заходи, не стесняйся, — бросил я Адель, пропуская вперед. — Можем пока передохнуть.
***
«Вангр, какой ты?» — если меня об этом спросить, я растеряюсь. Наверное, как и многие другие. И лицемером будет тот, кто выпалит что-то легкое и понятное. Если бы я задал такой вопрос Адель, она бы наверняка что-нибудь быстро ответила. Таким людям я не слишком доверяю.
Мы сидели, расположившись у входной двери. За ней слышен был шум дождя. Лила полулежала на сумках; Адель сидела, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Я стоял и курил, прислонившись к стене. Троица странных существ. Не заслуживающих ни прощения, ни осуждения. Обычные твари, копошащиеся в грязи у подножия мира.