Чем дольше я стоял без движения, тем больше понимал — мне не просто не нравится дверь. Мне не нравится вообще все вокруг. Каждая деталь вызывала отторжение. И скучная неестественность мира заставляла меня беситься.
Еще некоторое время простояв, я усмехнулся. Мысли натолкнули меня на разгадку.
— Ну да. Да, я почему-то забыл. Ты ведь вампир, верно? Чего там спрашивать, и так ясно.
Я отпустил ручку, сделал шаг от дома.
— Должен признать, ты весьма неплохо все подстроил. То есть, вот это вот все. Траву, деревья, дверь. Но знаешь, парень, кое-где ты проебся. Довольно сильно.
Палец направлен вверх, на небо.
— Луны нет. А значит, нет ничего из того, что я вижу. Погода не может смениться так быстро без явной причины. Когда я выходил, все вокруг заливало светом, облаков не было и в небе пылал яркий диск. Сейчас, без него, стало темновато. Но тебя это не смутило, верно? Меня тоже поначалу, признаю, — я сделал еще пару шагов, пытаясь вспомнить, где именно стоял незваный гость. — А сейчас вот подумал: вы ведь не можете без своих ублюдских шуточек. Честная драка? Не про вас.
Воздух передо мной. Вроде никого. Но если протянуть руку… что-то нащупать можно. И я сильнее сжал пальцы.
— Да только вот я знавал таких хитрецов. Думаете, что умнее всех, наебать можете. Выкуси, дерьма кусок.
Удар был точно не в пустое место. Я много дрался, и я знаю, каково это — когда под кулаком чужое тело. Прекрасное чувство. Мягко, но не совсем. Чувствуешь сопротивление. Тело не хочет получать боль. Сопротивляется удару.
Окружение померкло. И я усмехнулся.
Вампир стоял передо мной, держась за мою руку. Вцепившись в нее так, будто это спасительная соломинка. Только он не понял, видимо, что руки у меня две.
Удар за ударом, я вбивал правый кулак в ублюдка, решившего морочить мне голову. Иллюзия, ослабшая после первой порции боли, растаяла окончательно. Луна вновь светила на землю, а мир вокруг потерял пелену скуки и однообразности. Все ожило. И вместе с этим — я сам.
Не знаю, пытался ли вампир что-то мне сказать. Я не слушал его хриплые выдохи. Не слушал крики. Было абсолютно плевать.
Потому что я хотел услышать только одно. Хруст шейных позвонков.
— Конец, придурок, — прошептал я, позволяя избитому, мертвому телу рухнуть на землю. — Тебе и твоим трюкам.
Наклонившись, стянул с его лица повязку, убрал с глаз растрепавшуюся челку. Девушка. А глаза…
Фиолетовые. Иронично. Клыкастые из этого клана способны в определенной степени управлять разумом жертвы. Вот только я не знал, что не всем для этого нужен зрительный контакт. На меня напустили иллюзию, а я этого даже не заметил. Скорее всего она собиралась прикончить меня, когда я устану ждать.
— Вот ведь блядство, — сплюнул я, поднимаясь и держась за раненое плечо. — Повелся. Друга она ждет…
Ведь и правда, жди она кого-то, никогда не полезла бы в одиночку. Не стала бы морочиться с иллюзией, из-за которой пришлось стоять на месте, чтобы не выдавать себя звуком шагов.
Вздохнув, я отвернулся от тела и теперь уже со спокойной душой зашел в дом. Можно было подремать еще пару часов. А там — солнце и новый день. Очередной кусок пути, который нужно пройти, хоть разбейся, хоть умри.
Когда я ложился рядом, Лила недовольно заворочалась. И я коснулся ее плеча, придерживая девушку.
— Тише, — не знаю, для чего, пробормотал я.
И вроде бы подействовало. Лила прижалась плотнее, вновь замирая в покое снов…
***
Обычно вампирам не снятся сны. Да и не спят они. Лишь отключаются от реальности, позволяя сознанию плавать в чертогах собственного мира мыслей. Существуют отдельно от всего, впадая скорее в медитативное состояние, чем в обыденный сон.
Но тогда мне что-то приснилось. Тревожное и жуткое. Я уже плохо помню детали. Не помню лиц и слов. Знаю только то, что, открыв глаза, испытал страх. Он догонял меня из сновидения, мешая дышать.
А еще, в кармане жгло. Амулет. Он был слишком горячим. Когда я достал его, увидел, что капля горит алым. Явно и заметно. Свет шел из камня, хотя не должен был.
По какой-то причине я не закинул вещицу в сумку. Просто запихнул обратно в карман и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.
Пусть даже в голове и трезвонила странная мысль: сон был не игрой воображения. Он был посланием.
Глава сорок четвертая, в которой маг вспоминает свою историю
— Ты меня уважаешь? — серьезно спросила Лила.
— Конечно же!
— Тогда кури.
Она с еще большей уверенностью протянула мне последнюю папиросу.
— Твою мать, давай ты не будешь заставлять меня делать то, что я хочу заставить делать тебя?
— Кури.
— Дьявол.
Я принял закуренную папироску и затянулся.
— К твоему сведенью, вампирам в общем-то не обязательно курить.
— Ага, знаю.
— Тогда почему именно я?
— Потому что тебе это нравится, а я могу потерпеть.
— Беспощадная мысль.
Адель возилась в соседней комнате. Скорее всего допивала то, что не успела вчера. Черт с ней. Мы собирались в путь, так что пускай наслаждается кровью. Тем временем я успел рассказать Лиле события ночи. История позабавила ее, хотя я рассказывал серьезно и ни разу не пошутил. «Ты что, боишься вампиров?» — спросила она с такой улыбкой, будто это невесть что. «Не боюсь. Опасаюсь», — ответил я, веря в то, что этот ответ достаточно справедлив.
Не сказать, что я счастлив всеобщей ненависти ко мне. Знал бы, что клыкастые так агрессивно реагируют на магов своей же расы — никогда бы не решился использовать колдовство. Но мир непредсказуем и нелогичен, особенно в том, что касается разумных существ. Так что теперь меня захочет убить почти любой вампир, которому нечем заняться.
Я все еще верил в то, что если найду Киора — он поймет мою ситуацию и придумает для меня работенку. С учетом грядущей войны, я сомневаюсь, что вампир, связанный с Люцифером, так злобно будет относиться к обычному магу с клыками.
— Ты отдохнула? — поинтересовался я, докуривая.
— Ну… вроде бы, хотя…
— Эй! Смотрите, что нашла! — Адель перебила гномку, выскочив из комнаты с каким-то мешком в руках.
Тот был брошен на пол с каким-то странным звоном. Неправдоподобным. Я поднялся и взглянул на содержимое. Монеты. Целая куча чертовых монет. Явно не холивритовских. Я бы предположил, что это монеты Файльга, но таких чеканок пока еще не встречал и не мог сказать с уверенностью.
Посмотрев на Адель, я встретил ее выжидающий взгляд.
— Это тащить будешь сама, — мрачно сообщил я, разрушив все надежды вампирессы.
— Вангр! Черт возьми, ты можешь хоть немного беспокоиться о деньгах?!
— О тех, что в моем кошельке — возможно. О тех, что в здоровенном мешке для муки — заботься сама. Мне столько никогда не нужно было.
— Ты тюфяк.
— А ты скаредная женщина. Весьма падкая на деньги.
— Правда не может быть обидной, так что я соглашусь, — с едкой улыбкой ответила Адель.
Вызвав у меня лишь тяжелый вздох.
***
Когда мы выходили из дома, я вновь глянул на труп вампирессы, которую убил накануне. Солнце уже неплохо припекло ту кожу, что не прикрывалась одеждой. И я поморщился.
— Твоих рук дело? — спросила Адель, поправляя мешок на плече.
— Да.
— Ты мерзкий.
Пожав плечами, я поднял взгляд на небо. Погода была на удивление хорошей. И это радовало.
Я искренне надеялся, что по пути нам не встретятся новые неприятности. Вроде проклятых разбойников или излишне любопытных вампиров. Такие события утомляли и вызывали желание поскорее осесть в каком-нибудь тихом месте.
Уверен, подобное испытывала и Лила, и Адель. Хотя последняя… По-моему, ей для хорошего настроения вполне хватало мешка денег на плечах. Знать бы только, откуда у хозяина этой лачуги столько сбережений. Разве что те разбойники как-то связаны с этим домом. Это было бы забавно.
***
Ближе к вечеру погода не испортилась. Не испортилась она и тогда, когда мы решили наконец-то отдохнуть и развести костер. Настроение Лилы очевидно было в упадке. Ни вина, ни табака. Только пыльная дорога в молчаливой компании. Обычно я вполне неплохо находил темы для разговора с гномкой, но сегодня хотелось просто помолчать. Адель почти весь день напевала одну и ту же надоедливую песенку, попутно задыхаясь от усталости из-за тяжелого мешка.