- Я не понял, что она девушка, - сказал самый крупный ежик - уже серый. - Рост и фигура... Подумал, это опять выходка Даиза.
Подумать только, у ежей тоже есть девушки... уже смешно.
- Возможно, так оно и есть, - второй еж был маленький, а голос мужской, почти бас. - Тогда в ней должен быть скрыт какой-то изъян.
- Еще какой-то? - горький смешок.
- Я имею в виду существенные недостатки, энчелесто. Ядовитая кровь или слабоумие, или...
- По сравнению с той коровой недостатки не так существенны. По крайней мере, хоть какая-то возможность сохранить лицо...
Я представила корову с лицом, причем сохраненным. Подтяжку корова делала, что ли? Да что за траву они курят?
- Просыпается. Перелом или ушиб, энчелесто?
- Ушибы. Позвоночные сочленения и голова...
- О! Можно провести опыт. Премудрый аргенти Ченцио ставил подобные на раненых и утверждал, вкусовые качества их крови...
-..замолчи...
И опять горький дым, в котором тонут и голоса, и свет.
Разбудило меня рычание. Я подхватилась, озираясь по сторонам, выхватывая глазами полутемную незнакомую комнату... беленые стенки с каким-то орнаментом поверху, занавески, слоями будто наплывающие друг на друга... несколько солнечных пятен на полу, но тускловатых, будто сквозь чешую... странную свечку у кровати, толстую, длинную, в бело-синюю полоску. От нее и шел тот горьковатый дым, пропитавший насквозь мою подушку.
И никаких зубастиков... В смысле, никого, кто бы мог рычать. Почудилось, что ли?
Рррррррррр! По комнате снова прошел рык, и на этот раз сомнений никаких уже не было: рычало у меня в животе.
Есть хочу! Тррррребую! Жрррррать!
Последний раз так есть хотелось на трижды проклятой кефирной диете. Я тогда готова была сырые пельмени слопать, но их тоже не было, сама ведь из квартиры все вынесла, чтоб не сорваться. А однажды среди ночи проснулась посреди роскошного сна про гамбургеры и поняла, что уже успела соорудить свое счастье из листа кактуса и аквариумной рыбки... Ну и глаза у нее были, у бедняги, голод отбили на момент. Рыбку потом еле откачала и от греха подальше подарила ботаничке Люське из соседнего подъезда.
А сейчас бы не подарила. Сейчас, по ощущениям, я б слопала несчастного карасика вместе с хвостом и плавниками. И с чешуей!
Я хищно обвела взглядом комнату... Взгляд наткнулся на котенка. Того самого. Толстенького такого... шоколадного. Не знаю, что там кот прочитал у меня на лице, но шерсть на нем мигом стала дыбом.
- Рррррррр! - еще раз включился живот, напоминая не тормозить, а быстро загрузить в него подходящую еду.
- Миу! - возмущенно отозвался котенок и, подхватив с пола что-то мелкое, нырнул под занавеску. Оттуда тут же поплыл очень знакомый запах... печеное. Хлеб или пироги, или... да что угодно!
Желудок словно воспарил над кроватью и поплыл к двери. Вместе со мной, если, конечно, "воспарил" сюда вообще подходит.
Я наскоро глянула, что на мне надето - что-то типа ночной рубашки, только темной (прощайте, джинсы!) и с пояском. И рванула следом.
Дверь под занавеской была вроде не совсем обычной - по толстому дереву тянулись железные полосы. Но даже если б она сейчас золотом и бриллиантами сверкала, я бы все равно там не задержалась. От голода в прямом смысле мутило.
Коридор темноватый, расписной. Что там в росписи, не спрашивайте - просто покажите, где тут кухня!
- Миу! - жалобно мяукнул котенок. О... я его в угол загнала, оказывается. Возле двери, откуда пахло едой. Еще немного, и я б его этой дверью просто смела. Молодец, что мяукнул, кис, а теперь испарись отсюда, пока мои окосевшие мозги не приняли тебя за шоколадку.
- Миу! - повторил котик, и маленькая лапка выдвинулась, подсовывая к моим ногам... мышь. Дохлую мышь, вы подумайте!
Я оцепенела. А кис довольно мурлыкнул и утопал, пока у меня ступор не прошел.
Это что, это он со мной едой поделился? Или откупился?
Твою швабру!...
Кухню я так и не нашла. Просто не дошла туда. Зато нашла ИХ!
Булочки. Даже не так. БУЛОЧКИ!
Румяные... золотистые... мягкие... полная корзинка!
Рррррррр!
Я запустила руку в корзину, ухватила в каждую по булке и забыла о мире на пять минут. Мягкое тесто, ароматное, нежное, с тоненькое прослойкой варенья или фруктов... Ням, наслаждение.
Но мир о себе быстро напомнил. Сначала в глубине дома что-то негромко бумкнуло и зазвенело разбитое стекло, потом пополз дымок - такой, химический.