Сверху наблюдать за этой схваткой было скучно и однообразно, но спуститься вниз мне не давал инстинкт самосохранения. Поэтому мы с мисс Харрис внимательно следили за клубком копошащихся тел, слушали завывания, и отмечали как тот или иной гуль вылетает из общей рубки, чаще всего уже грудой мяса. Те, что умудрялись вылететь относительно целыми, вновь ползли, даже если у них не было нижней части тела (или были еще какие подобные повреждения), выполнять мой приказ. Исполнительные, даже очень. Периодически, когда клубок тел менял свое место, очевидно Лиза внутри металась в разные стороны, на его месте оставались сиротливо лежать тела моих творений. Кто без головы, а у кого она зияет дырой, размером с щупальце. Пробивная сила у любой конечности Тревор была чудовищна. Но, пока я не заметил, чтобы она сама стала менее активна. Возможно, её шкура еще толще, чем у Биркина. Но, даже если так, вымотать её гули должны знатно. А восполнить силы, перекусив ими, я ей не позволю.
В какой-то момент мои порождения буквально облепили её тело, и всякое движение прекратилось. Неужели победили? Переглянувшись с Мэй, и поняв друг друга с полуслова, мы подождали еще секунд десять, и осторожно спрыгнули вниз. Точнее прыгнул я с грузом на плечах, что делать, пока неизвестно, сможет ли спрыгнуть вниз девушка совсем без повреждений, а их получать пока не стоит — лучше оставаться полностью боеспособным. Стоило нам оказаться внизу, и ко мне тут же потянулась кровь с убитых Тревор зараженных. Никогда не привыкну к этой картине произвольно тянущейся ко мне крови. Наверно поэтому я не заметил, как из клубка тел гулей, которые просто погребли Тревор под собой, не давая ей двигаться, в просвет на меня уставились глаза, в которых впервые за все это время одиночество, непонимание и боль были разбавлены новым соседом — злобой. Из этого же просвета, прошив пару мешающих тел, в меня устремились три щупальца Лизы.
Неладное я заметил, уже когда они подлетали, и не факт, что успел бы отскочить в сторону, все же скорость у щупалец Лизы была не низкой, если бы не один неучтенный монстром фактор…
— Каин! — Меня буквально оттолкнули с пути приближающихся щупалец. В отличие от меня, Мэй даже не заметила тянущуюся ко мне кровь, и внимательно следила за клубком тел, а выдернуть меня с линии атаки не позволяла её скорость, зато её хватило на то, чтобы снести меня своим телом.
Отлетев на полметра, я быстро затормозил ногами, разрыхлив землю под ними, моя сила позволяла и не такие фокусы. Но мне было не до самолюбования, я с удивлением и некоторым даже испугом, или лучше сказать, шоком, смотрел на тело Мэй, пробитое в трех местах — голове, сердце и по центру живота, фактически разбив позвоночник на две части. Оживлению не подлежит, как-то отстранено отметил я, и только, когда кровь окончательно убитой девушки потянулась ко мне, до меня полностью дошло произошедшее.
Надо же, этой действительно ирония судьбы, меня, прошедшего несколько эволюций, убившего Биркина, и впитавшего еще до этого знания мощного бойца, спас мой слабый эксперимент. Есть в этом нечто ироничное. Но это можно обдумать и после, а сейчас. Я хочу отомстить той, что убила мое детище, моего птенца!
У меня словно «упала скоба», вроде так называют это состояние. Зарычав, я ринулся вперед, позабыв про пистолет, ножи и даже навыки рукопашного боя. Дергаю на себя одно из щупалец Тревор, частично вытаскивая её из этой кучи-малы, и второй когтистой рукой наношу удар растопыренными когтями по лицу, игнорируя то, что пройдя ниже, моя атака перерубила своими когтями руку по плечо одному из гулей. Не закончив этого удара, разодравшего лицо противника, и доставшего до черепа, я той же рукой, которой нанес и предыдущий удар, сложив ладонь «лодочкой», пробиваю сначала многострадального гуля, лишившегося по моей вине руки, а затем и живот Тревор.
И тут меня накрывает… если предыдущая порция крови моей противницы, не успела в меня впитаться, то сейчас, я начал впитывать порами кожи все еще находящейся внутри Тревор руки её кровь. И я увидел то, что остудило мою ярость.
Да, передо мной находится монстр, а возраст её тела сравним с моим. Но, та часть сознания, что уцелела после всех тех ужасных опытов, которые я сейчас наблюдал воочию, и пыток ученых Амбрелы, в том числе и четы Биркиных, чтоб им вечно на углях гореть, и масло на сковородке не кончалось! Эта часть была не монстр, или взрослая женщина, нет, это так и осталась та маленькая девочка, что никогда уже не увидит отца и мать. Особенно мать, которую та искала даже тогда, в особняке, когда заявились люди из S.T.A.R.S., игнорируя выстрелы по ней и прочие атаки. Маленький, испуганный ребенок.