Хелен Харпе
Вампир-Мститель
(Бо Блэкмен #5)
Глава 1. Чудовище
Я усаживаюсь на сиденье мотоцикла и лезу в карман куртки. Достаю кислотно-зелёный леденец, осторожно разворачиваю его и на пробу облизываю. Крыжовник. Кто бы мог подумать. Я пожимаю плечами и кидаю его в рот. Пощипывание на языке не такое уж неприятное, но было бы неплохо, если бы их изготавливали со вкусом первой отрицательной. Возможно, я напишу письмо в компанию.
Кладбище на другой стороне улицы залито жутковатым оранжевым светом, струящимся с фонарных столбов. Тот же свет отражается в лужах под ногами. Это позволяет легко разглядеть группу ведьм, даже когда они жмутся друг к другу, держась спинами ко мне. Их ритуальное пение то усиливается, то затихает. Я могла бы прервать их сейчас, но мне смутно любопытно, что они задумали. Вернее, я знаю, что они задумали, но не уверена, зачем. Воскрешение мёртвых требует больших усилий.
Мимо с рёвом проносится автомобиль, бессмысленно оснащённый модифицированным выхлопом. Эта штука создана исключительно для того, чтобы привлекать к себе внимание. Без сомнения, он уже давно громогласно разъезжает по улицам Лондона. Я закатываю глаза. Мальчик-гонщик. Даже ведьмы не обращают на него никакого внимания. Я с хрустом раскусываю леденец, отчего кислые кусочки тают у меня во рту, превращаясь в ничто, и бегу за ним. Светофоры впереди горят красным, так что, если водитель не готов игнорировать все правила дорожного движения, у меня будет несколько секунд, чтобы разобраться с этим. Машина резко останавливается, но продолжает выжимать сцепление, цилиндры работают. Стоит жуткий шум.
На всякий случай, если водитель смотрит в зеркало заднего вида, я приветливо машу ему рукой, но тот, кто находится за тонированными стеклами, больше озабочен собой. Никто не выскакивает из машины в гневной ярости, и никто не замечает, когда я подхожу к задней части и приседаю, чтобы резко дёрнуть за блестящую выхлопную трубу. Металл обжигает мою кожу, когда я касаюсь трубы, и я ощущаю лёгкий запашок горящей плоти. Неважно.
Теоретически, мне следовало бы использовать гаечный ключ, чтобы открутить болты от цилиндра двигателя, но у меня вампирская сила. Двумя резкими рывками я выдираю выхлопную трубу. Край с грохотом падает на асфальт, а оставшаяся часть едва держится на днище автомобиля. Я отступаю назад, когда светофор переключается на зелёный, и машина набирает скорость. Шум становится ещё громче, но при этом появляется множество красивеньких искр.
Машина резко останавливается через каких-то пятнадцать метров, и из неё выходит белый парень с неприглядными дредами. Он пристально смотрит на машину, затем бросает взгляд в мою сторону. Я перекидываю палочку леденца в уголок рта и рассматриваю свои пальцы. Волдыри уже начинают заживать. Я с отстранённым любопытством тычу пальцем в один из них; ладонь пронзает острая боль. Я пожимаю плечами и перехожу дорогу. Ну и ладно. Пришло время разобраться с ведьмами.
Все четверо по-прежнему заняты своими делами у могилы. Хотя несчастный водитель кричит на меня, слова его неразборчивы от ярости, и ни я, ни ведьмы не удосуживаемся оглянуться. Я перепрыгиваю через железную ограду и петляю между могилами. Учитывая, сколько в последнее время было дождей и какой сырой сделалась земля, я полагаю, они хорошо поработали, так быстро добравшись до гроба. Вокруг них поднимается туманный пурпурный дым, а в воздухе слышится потрескивание магии. Ближайший ко мне ведьмак откидывает капюшон и поднимает руки вверх. Раздаётся резкий звук раскалывающегося дерева — видимо, труп наконец-то готов присоединиться к нам. Я оглядываюсь и замечаю круг из соли. По крайней мере, эти ребята не совсем тупые.
Это, должно быть, из-за денег, решаю я, когда оставшиеся три ведьмы подходят ближе и заглядывают вниз. Если бы они поднимали тело, чтобы оно делало за них их грязные делишки, они бы не стали беспокоиться о соли. Соль создаёт почти такой же эффективный барьер, как и любое дорогостоящее заклинание, и труп не сможет преодолеть данный круг. Это означает, что они просто хотят поговорить с ним. Проблема с мертвецами заключается в том, что, если их души не остаются привязанными в форме призраков, они обычно несут бессмысленный бред. Я откидываюсь на пятки и жду. Вонь гнили и разложения уже стала сильной.
Пение нарастает, достигая кульминации как раз в тот момент, когда я замечаю между ведьмами сам труп. Это женщина. Её плоть полосками отваливается от черепа, и из неё явно сочится жидкость. Она мертва по меньшей мере пару месяцев.
— Кто мой отец? — спрашивает первый ведьмак.