Магия наручников слишком сильна. Я спотыкаюсь о проклятую цепь и падаю ничком. Я переворачиваюсь на бок. Я должна встать, осталось всего несколько секунд, я должна встать.…
— Бо.
Раздаётся щелчок. Внезапно я чувствую прилив энергии, моё тело приходит в норму, и наручники снимаются. Я поворачиваюсь и вижу стоящего там мужчину. Я никогда в жизни его раньше не видела, и он нагло демонстрирует миру вытатуированное у себя на шее дерево Тов В'ра. Я растерянно моргаю, и он отводит взгляд.
— Ты не такая уж плохая, — бормочет он.
— Бо, — это О'Ши. Наблюдавшие за нами люди не пытались причинить ему боль, они помогли ему. Я смотрю на скрюченное тело Айзека. О'Ши стоит рядом с ним, его гламур исчезает. Последователи Тов В'ра удивлённо таращатся на него, но он смотрит только на меня.
— Сейчас день. Ты всё ещё здесь.
Я грустно улыбаюсь ему. Нет, я пока не могу выносить солнечный свет, я недостаточно сильна. Я вся горю.
Я смотрю на свои ладони: они в порядке. Затем я поднимаю руку и дотрагиваюсь до своего лица. О'Ши прав.
— Ты уже не новобранец, — говорит он и оглядывает остальных. — И она также не фрик и не чудовище!
Айзек начинает смеяться. Он лежит на земле, полностью побеждённый и, вполне возможно, смотрит в лицо собственной смерти и смеётся.
Лиза смотрит на него с ненавистью в глазах.
— Я верила в тебя. Я верила в это дело. По крайней мере, у вампиров есть оправдание, но ты был готов позволить одному из них убить меня, чтобы попасть в заголовки новостей.
Я с трудом поднимаюсь на ноги. И тут я замечаю, что у неё в руках нож. Её руки кажутся скользкими от пота, но она крепко держит оружие. Я точно знаю, что она задумала, и ни за что не позволю ей это сделать. Не обращая внимания на боль, пронзающую моё тело, я подхожу к ней и кладу свою руку на её.
— Не надо, — говорю я ей. — Это того не стоит. Он того не стоит. Не уходи во тьму из-за этого места или из-за этих людей. Ты можешь никогда не вернуться.
— Он заслуживает смерти.
— С ним разберутся.
Это решающий момент. Я вижу отчаяние в её глазах и то, как сильно она хочет причинить ему боль. Это должно быть её решение; я не собираюсь принимать его за неё. Я могу только направить её по правильному пути, как Майкл однажды пытался сделать для меня.
В конце концов, её плечи опускаются, и она роняет нож, который со стуком падает на землю. Я оставляю его там, где он лежит, и поворачиваюсь к О'Ши, который молча наблюдает за происходящим. Если я решу прикончить Айзека здесь, он позволит мне. Он даже не осудит меня за это. Я не знаю, через что ему пришлось пройти в те мрачные недели после смерти Коннора, но держу пари, что ему тоже пришлось столкнуться со своей собственной мрачностью.
— Позвони Фоксворти, — говорю я ему. — Он может собрать остальных и разобраться с этим бардаком.
Он приподнимает бровь.
— Ты уверена?
Я киваю. Я наклоняюсь и беру у Айзека телефон, набирая номер, который знаю лучше, чем свой собственный.
— Это Майкл Монсеррат.
— Это я.
Наступает пауза.
— Где ты была? Я волновался.
— Я в порядке, — я смотрю на солнечные блики на своей коже. — Я правда в порядке.
Он выдыхает.
— Мне не нравится, когда ты не поддерживаешь связь, Бо. Это заставляет меня… волноваться.
Я не могу сдержать улыбку.
— Я люблю тебя. Я знаю, что говорила это раньше, но я хочу убедиться, что ты меня услышал. Я тебя люблю. Ты чересчур ответственный мужчина с манией величия и тяжестью всего мира на твоих плечах, но я всё равно люблю тебя.
— А ты твердолобая, упрямая ведьма, которая не знает, что для неё лучше, и которая думает, будто она совсем одна в большом, плохом мире, в то время как вокруг полно людей, которые заботятся о ней намного сильнее, чем она думает, — он слегка задыхается, и я моргаю, застигнутая врасплох. Я вызвала ком в горле Майкла Монсеррата. — Я тоже тебя люблю, — говорит он.
— Мне следовало бы избить тебя до полусмерти за то, что ты назвал меня ведьмой, — рычу я.
Он смеётся.
— Послушай, что-то происходит. Хейл и Медичи что-то замышляют, но я не знаю, что именно. Они хотят уничтожить Семьи, и я думаю, они планируют что-то грандиозное. Что-то по поводу мучеников, — я ругаюсь. Хотела бы я знать больше. — Они хотят причинить вам вред, Майкл.
— Мы поняли, что что-то случилось. Не волнуйся, Бо. Четыре Семьи останутся дома, пока мы не разберёмся, что именно происходит. Мы не собираемся совершать глупых поступков. Всё будет хорошо.