Затем я делаю паузу. Я медленно поднимаюсь с пола и смотрю на него. Он всё ещё выглядит очень больным, но его глаза открыты, и в них светится знакомый свирепый огонёк разума. Он очнулся.
Он открывает рот и что-то шепчет, но я не могу разобрать слов. Я наклоняюсь и прошу его повторить.
— Ты Блэкмен, — хрипло произносит он. — Блэкмены не корчатся на полу, какой бы ужасной ни была ситуация.
Я ничего не могу с собой поделать и начинаю смеяться. Затем я обнимаю его, но тут же отстраняюсь, потому что боюсь, что могу причинить ему боль. Кошка запрыгивает в изножье кровати и сворачивается клубочком. Она постоянно следит за мной одним глазом, на случай, если я попытаюсь выкинуть какую-нибудь штуку. На этот раз мне всё равно; эта чёртова тварь может делать всё, что захочет.
— Нам не удалось связаться с вашей внучкой, — говорит женщина, и её обувь скрипит, когда она заходит в палату. Она замечает меня и останавливается, затем улыбается. — Беру свои слова обратно.
Я облизываю губы.
— Как… как он?
Мой дедушка прочищает горло.
— Нет необходимости говорить обо мне в третьем лице. Я не умер, знаете ли, — ворчит он. — Хотя эта женщина и пытается это изменить.
Медсестра закатывает глаза.
— Ну же, мистер Блэкмен, вы знаете, что эти анализы крови были взяты для вашего же блага.
— Я не понимаю, как многократные уколы иглой могут быть для моего же блага, — ворчит он.
Она улыбается мне.
— У нас были проблемы с поиском вены.
Раздаётся ещё один протестующий возглас.
— Я всё ещё здесь, глупая ты женщина. Ты не должна говорить обо мне, как о ребёнке.
Я приподнимаю брови. Меня переполняет радость, но я беспокоюсь о том, какой эффект произведут его слова на медсестру. Она воспринимает всё это спокойно. Полагаю, она привыкла к ворчливым старикам.
— Я должна была быть здесь, — говорю я им обоим. — Когда он… — я замолкаю и смотрю на него. — Когда ты очнулся?
— Вчера поздно вечером, — говорит медсестра.
В то же время мой дедушка говорит.
— Было тринадцать минут второго. Я знаю, потому что эти чёртовы часы меня раздражали.
Я хмурюсь.
— Какие часы?
Медсестра наклоняется ко мне.
— Он выдернул свою капельницу и швырнул её шест в стену. Одним движением разбил часы. Не так уж и плохо для того, кто провёл в коме несколько месяцев, — уголок её рта приподнимается. — Вы же знаете, что мы всё равно оштрафуем вас за это.
Я опускаюсь на стул у его кровати.
— Прости, — шепчу я, едва замечая, как медсестра незаметно удаляется.
— За что?
— Меня здесь не было, когда ты очнулся.
Он цыкает языком.
— Не будь смешной. Была середина ночи. Я уверен, у тебя были дела поважнее, — он замолкает. — Сейчас не ночь.
— Нет.
— Как ты сюда попала?
— Видимо, я уже прошла стадию вампира-новичка, — тихо говорю я. — Я могу выносить солнце.
Ему удается улыбнуться, хотя я вижу, что это даётся ему с трудом.
— Ты молодец.
— Я думаю, это скорее из-за законов природы, чем из-за того, что я сделала сама, — я беру его за руку. Я должна сказать ему, какой никудышной внучкой я была. Он заслуживает правды.
Я делаю глубокий вдох и встречаюсь с ним взглядом.
— Я не заходила в гости, — признаюсь я. — Ни разу.
Он сипит. Встревожившись, я вскакиваю на ноги, готовый снова позвать медсестру. Но у него нет никаких проблем — он смеётся.
— И почему, — выдыхает он в перерывах между тяжёлыми вдохами, — тебе следовало приходить? Не думаю, что я был бы хорошей компанией. Хотя я очень надеюсь, что ты избавилась от сучки, из-за которой я оказался здесь.
— Не я. Но, да, она мертва. Многое изменилось за те месяцы, что ты… спал.
— Ты имеешь в виду, лежал в коматозном состоянии.
Я пожимаю плечами.
Он поднимает руку, и я снова хватаю его за кисть. Он пытается приподняться. Я пытаюсь протестовать, но он настроен решительно.
— В тебе есть жёсткость, которой раньше не было.
Я опускаю взгляд.
— Я совершила некоторые… поступки.
Он издает ещё один сдавленный смешок.
— Могу себе представить.
— Нет, — я прикусываю губу. — Ты не можешь, — мне трудно подобрать слова. — Коннор умер. Я ушла из «Нового Порядка».
— И, — слышится голос от двери, — она работала с чёртовым деймоном Какосом.
Я замираю. Я отпускаю руку деда и медленно поворачиваюсь. О'Ши кивает головой в знак приветствия.