— Что вам нужно? — раздаётся женский голос.
Я наклоняюсь и открываю почтовую щель, заглядывая внутрь. В коридоре стоит женщина. Я прищуриваюсь, чтобы получше разглядеть её. Она хорошо одета и симпатичная, хотя плечи у неё сгорблены. Я бы списала это на мою скрытую угрозу применения насилия, если бы не сильный синяк на её скуле. Когда она замечает, что я смотрю на неё, она отступает, чтобы её не было видно.
— Я ищу вашего соседа, — кричу я. — Эдриан Лиман. Мне нужно срочно с ним поговорить. Это по поводу исчезновения его бывшей девушки.
— Его нет дома.
«Именно поэтому я и стучу в твою дверь, милая», — думаю я. Мне удаётся прикусить язык.
— Вы не знаете, где он?
— Уехал из города на какой-то фестиваль искусств в провинции. Он вернётся завтра. А теперь, пожалуйста, уходите, или я вызову полицию.
Я встаю. Я получила ответ, который хотела. Я смотрю на Кимчи, и он виляет хвостом.
— Давай побудем здесь ещё немного, — говорю я ему. — На всякий случай, если кто-то ещё решит появиться.
Я отхожу от двери и возвращаюсь к двери Лимана. Сажусь на ступеньку и жду. Я подожду час.
В конце концов, проходит меньше половины этого времени. К улице подъезжает сверкающая машина, и из неё выходит мужчина средних лет с ключами от машины в руке. Я поднимаюсь на ноги и машу ему рукой.
— Простите?
Он оборачивается.
— Да?
Я мило улыбаюсь и подхожу ближе.
— Я ищу Эдриана. Вы его не видели?
— Он уехал на несколько дней, — мужчина, может, и хорошо одет, но от него сильно разит алкоголем. Я цыкаю себе под нос. За рулём в нетрезвом виде. Он пристально смотрит на меня. — Вы тот самый вампир. Знаменитый.
Я приседаю в реверансе.
— К вашим услугам.
Он ворчит.
— Давно пора, чтобы кто-то что-то предпринял в связи с преступностью в этом городе, — он кивает головой в сторону двери Эдриана. — Я не удивлён, что он замешан в чем-то сомнительном. У меня всегда были подозрения на его счёт.
Я опускаю глаза. У него слегка ушиблены костяшки пальцев.
— Вы ушиблись, — замечаю я.
Он прячет руки за спину.
— Ничего страшного. На днях я споткнулся и упал.
Я наклоняю голову.
— Если бы вы споткнулись и упали, у вас были бы синяки на ладонях, а не на костяшках пальцев.
Его лицо принимает уродливое выражение.
— На что вы намекаете? — я смотрю на его дом, затем снова на него. Он рычит. — Что бы она вам ни сказала, она лжёт.
Я облизываю губы.
— Вот как?
— У неё депрессия, — начинает болтать он. — Она всё выдумывает.
Я устала от его разговоров. Я хватаю его за лацканы и поднимаю в воздух. Он тяжелее, чем кажется, поэтому я отпускаю его. Он влетает в дверь Эдриана Лимана, ударяясь о неё головой, и раздаётся звук, похожий на болезненный удар.
— Упс, — я подхожу к нему и наклоняюсь. — Мне так жаль. Вам было больно?
Он стонет.
— Что, чёрт возьми, ты творишь?
Я отклоняюсь назад и бью его ногой в пах, не так сильно, чтобы покалечить, но достаточно, чтобы он наверняка хромал несколько дней. Он сгибается пополам. Я снова подхожу и хватаю его за прядь волос на лбу.
— Фу. Они довольно жирные. Тебе следует чаще мыть голову, — говорю я ему. Затем бью его по щеке тыльной стороной ладони, как раз в то место, куда он ударил свою жену. — Ты знаешь, что я собираюсь сказать, да?
— Отвали.
Я закатываю глаза. Этот парень просто не знает, когда остановиться. Я наклоняюсь ещё ниже, пока моё дыхание не касается его яремной вены. Мои клыки царапают его кожу, покусывая до тех пор, пока не выступает капелька крови. Я высовываю язык и облизываю. Фу. У него в крови слишком много алкоголя, и это даже не хороший алкоголь. Если бы мне пришлось предположить, я бы сказала, что он пьёт дешёвый ром. Возможно, в наши дни отвратительное пиратское варево — это предпочитаемый напиток тех, кто поколачивает своих жён. Кто я такая, чтобы знать?
— Ладно, ладно! Я больше к ней не притронусь! — хрипит он.
Я снова облизываю его ранку.
— Проблема в том, — говорю я, — что не уверена, верю ли я тебе.
— Я не лгу.
Дверь распахивается. На пороге стоит его жена. В одной руке у неё скалка, а в другой — зубчик чеснока.
— Оставь его в покое!
Я выпрямляюсь.
— Ты не возражаешь, что он тебя бьёт? — спрашиваю я. — Ударяет тебя по лицу за то, что ты сожгла его ужин?