Я ни черта не обещаю.
— Я поищу её, — говорю я ему. Это всё, что я могу сделать. Затем перепрыгиваю через соседний забор и бросаю записку в почтовый ящик его соседа, а он смотрит на это, представляя собой картину удручённого и отвергнутого человека. Жизнь — сука. А потом появляется кто-то и ставит печать на твоём сердце.
Глава 9. Трещины в броне
К настоящему моменту я начинаю чувствовать себя невероятно разбитой. Разумнее всего было бы пойти домой и прилечь, но я пообещала Фоксворти, что навещу его, и я всё ещё хочу поговорить с Майклом об его дурацких планах вербовки. К сожалению, я не думаю, что кто-то из них может подождать. Эники-беники, ели вареники…
Я уже в конце дороги, когда решение принимается за меня. Очевидно, возвращения Кимчи было недостаточно для Бет и Мэтта; их знакомые фигуры вырисовываются силуэтами на фоне оранжевого фонарного столба на дальнем углу. У обоих напряжённые, настороженные позы, как будто они боятся того, что я сделаю, когда увижу, что они следуют за мной. Я закатываю глаза в их сторону и топаю к ним.
— Все ещё ходите за мной? — спрашиваю я. — Вам что, больше заняться нечем?
Мэтт выпячивает нижнюю губу.
— Бо, что с тобой не так?
Я игнорирую внезапную вспышку чувства вины. Я ему ничего не должна; если уж на то пошло, то он должен мне. Другие вампиры, пострадавшие от улучшающего заклинания, оказались в камерах с мягкими стенами. Мне нравится думать, что моё участие спасло Мэтта от подобной судьбы, независимо от того, стало ему лучше сейчас или нет.
— Ты имеешь в виду, помимо того, что вы двое не можете понять простого намёка и оставить меня в покое? — огрызаюсь я.
Бет пристально смотрит на меня.
— Не будь такой сволочью, Бо. Мэтт прав. Ты выглядишь очень бледной.
Я понимаю, что совершенно неправильно поняла намерения Мэтта. Он не расстроен моими словами, он просто беспокоится о моём благополучии. Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент у меня перед глазами всё застилает. Чёрт возьми.
— Бо? — испуганно спрашивает он.
Я поднимаю руку, словно отгоняя его.
— Я в порядке, — бормочу я.
— Кажется, она сейчас упадёт в обморок, — говорит Бет, словно издалека.
Я хмурюсь. Я не какая-нибудь сентиментальная девица восемнадцатого века. И я не собираюсь падать в обморок. К сожалению, именно в этот момент земля уходит у меня из-под ног.
Первое, что я замечаю, когда прихожу в себя — это запах новой кожи, который ни с чем не спутаешь. До моего слуха доносится тихий звук дорогого двигателя, и я вздыхаю. Это может быть только какой-нибудь безумно дорогой автомобиль Семьи Монсеррат. Это означает, что они везут меня в особняк Монсеррат. Да, я в любом случае собиралась отправиться именно туда, но я хотела войти в эту дверь, сохранив все свои способности, а не прибыть, как какая-нибудь несчастная женщина, нуждающаяся в героической помощи Лорда Майкла Монсеррата.
Я заставляю себя открыть глаза. Я зажата между Бет и Мэттом, как будто они боятся, что я брошусь к двери и выскочу из движущегося автомобиля, просто чтобы избежать их благодушных намерений.
— Расслабься, Бо, — шепчет Бет. — Мы просто везём тебя за помощью. Тебя подстрелили.
Да ладно. Она действительно думает, что я этого не заметила? Я поднимаюсь и натянуто смотрю на неё.
— Я в порядке.
Она фыркает.
— Да, точно. Именно это ты и сказала прямо перед тем, как рухнула на тротуар, как мешок с картошкой.
— Почему ты одна, Бо? — спрашивает Мэтт. — Где Кимчи?
— Расслабься, — я изо всех сил стараюсь сесть прямо. — Я не съела его или что-то в этом роде. Он с Rogu3.
— Ребёнок? — на лице Мэтта написана обида и смятение. — Его ты впустила обратно в свою жизнь, а меня нет?
Я хмурюсь, глядя на него.
— Я думала, тебе лучше. Что это за чушь с горестными жалобами?
В его глазах вспыхивает гнев. Хорошо. Ему действительно лучше.
— Это несправедливо.
— Нет, — вздыхаю я, когда машина останавливается. — Но ведь жизнь несправедлива, не так ли?
— Ты же не собираешься делать глупости, правда? — спрашивает Бет.
— Например, что? Убегать от тысячи вампиров-благодетелей?
— Нас всего пятьсот. Ты же знаешь, — я бросаю на неё раздражённый взгляд. Она замолкает. — Ладно. Может, теперь стало больше.
— Насколько больше?
Бет не отвечает. Вместо этого дверца плавно открывается, и Мэтт вылезает из машины, затем тянется ко мне. Я принимаю его помощь только потому, что так он почувствует себя лучше. Насколько я помню, до действия заклинания Мэтт был очень самолюбив.