— Я имел в виду отель! Это недалеко от моего отеля! — его шея заливается краской. Ложь, ложь и ещё раз ложь.
Мне становится скучно, я хватаю его за воротник и прижимаю к стене. Он сопротивляется моей хватке, но это слабое усилие.
— Вот что я скажу, — воркую я. — Я готова отпустить тебя, мистер… — я опускаю взгляд на его бумажник, — …Арчер. В конце концов, я уже поела сегодня вечером. Но тебе нужно начать говорить, иначе я могу решить, что мне не помешает немного десерта.
Он смотрит мне в глаза, и его тело обмякает, когда он признаёт правдивость того, что в них написано.
— Они молодые, — бормочет он в конце концов.
— Девочки?
Он кивает.
Мой желудок сжимается.
— Насколько молодые?
— Шестнадцать. Может, семнадцать.
Старше возраста согласия. Как удобно. Я серьёзно сомневаюсь, что у девочек действительно спрашивают согласие, даже если он говорит правду. Я смотрю на несчастного мистера Арчера и задаюсь вопросом, не обманывает ли он сам себя, веря, что девочки внутри с радостью принимают то, что он предлагает. Нет предела тому, во что люди заставят себя поверить, чтобы успокоить свою совесть.
— Кто главный?
— В клубе? — он заметно расслабляется, когда понимает, что у меня есть цель поважнее, чем один сомнительный клиент. — Менеджера зовут Малпетер. Сам я с ним никогда не разговаривал, — поспешно добавляет он.
— Он трайбер? — спрашиваю я. Учитывая, что Икс отправил меня сюда сразу после того, как предупредил держаться подальше от ведьм, я уверена, что Малпетер не из их числа. Однако это не значит, что он не кровохлёб или деймон.
Арчер качает головой.
— Человек.
— Вышибалы?
— Они тоже люди.
Интересно. Я киваю и отпускаю его. Он поспешно отступает от меня, едва не спотыкаясь о собственные ноги в попытке убежать. Я с отстранённым любопытством наблюдаю за его уходом и пожимаю плечами. Затем разворачиваюсь и направляюсь обратно к входной двери клуба.
Я толкаю дверь, и до меня сразу же доносятся звуки музыки. Плотный парень в униформе прищуривается, явно удивлённый моим появлением. Мгновение спустя на его лице появляется выражение узнавания. Я наношу резкий, жестокий удар в его солнечное сплетение, и он со стоном падает.
— Я вижу, моя репутация опережает меня, — говорю я его телу, свернувшемуся в позе эмбриона. — Жаль, что у тебя такая медленная реакция, — я наклоняюсь и достаю из кармана его куртки плохо спрятанный пистолет. Он поцарапанный и потёртый; это оружие, которое уже побывало в бою. Я извлекаю обойму и бросаю теперь уже бесполезный кусок металла обратно. Он отскакивает от затылка вышибалы, и тот охает. Упс.
Перешагнув через его тело, я иду по узкому коридору. Стены покрыты ярко-красной краской, а на стенах висят фотографии улыбающихся девушек в рамках. Улыбающихся девушек с мёртвыми глазами. В воздухе витает отчётливый запах марихуаны. Я не сомневаюсь, что найду и более крепкие шутки. Чем крепче, тем лучше, чтобы обеспечить покладистость. Я до крови впиваюсь ногтями в ладони.
Коридор выходит в более просторное помещение. Музыка здесь звучит громче. Впереди находится слегка приподнятая сцена с шестом и женщиной в стрингах и туфлях на шпильках, которая медленно кружится вокруг него. Она даже не пытается раскачиваться в такт музыке. Впереди есть несколько столиков, занятых мужчинами, у которых глаза почти такие же остекленевшие, как у неё, и ярко освещённый бар, где, кажется, продают не более чем водку и скотч. За баром находится открытая дверь, ведущая в ещё один коридор. Изнутри исходит красное свечение.
От одного из тёмных углов отделяется силуэт и направляется туда. Он с важным видом проходит мимо освещённого бара, и черты его лица становятся более различимыми. Уродливый ублюдок. На одной стороне его лица неровный шрам, а нос сплющен и искривлён, как будто его ломали слишком много раз.
Я ускоряю шаг, хватаю стакан с соседнего столика и разбиваю его о край. Музыка продолжается, но женщина на сцене замирает и пристально смотрит на меня. Все остальные посетители поворачиваются в мою сторону. Некоторые встают, но, похоже, передумывают и опускаются обратно. Один или двое бросают взгляд на пустой коридор позади меня, уже планируя бегство. Я не обращаю на них внимания и сосредотачиваюсь на приближающемся мужлане. Его мускулы бугрятся под плохо сидящим костюмом, когда он бросается на меня. Я поворачиваюсь влево и наношу удар стаканом, оставляя на его щеке кровавую полоску. Теперь у него будет новый шрам в дополнение к первому. Его руки автоматически поднимаются к ранке, а я в этот момент бью ногой вверх, целясь ему в пах. Он вскрикивает и падает вперёд.