— Лиза Джонсон под контролем, — перебиваю я. — Медичи что-то замышляет, но я не знаю, что именно, и я не собираюсь торчать у него дома всю ночь, — я не упоминаю Майкла. — Дай мне преступление, которое я должна остановить. Желательно, что-нибудь ненасильственное.
Повисает пауза.
— Что ж, хорошо. У меня есть отличная идея. Я считаю, что происходит взлом. Один деймон, и он полукровка, так что у тебя не должно возникнуть проблем.
— Отлично. Где это происходит?
Я слышу улыбку в его голосе.
— «Магикс».
Я стискиваю зубы. Просто великолепно.
— Больше ничего нет?
— Конечно есть. На улице полно опасных криминальных элементов. Но ты же не захочешь встретиться лицом к лицу с кем-то, кто может причинить вред маленькой Марии, не так ли?
Я напрягаюсь. Он не должен уметь читать мысли на расстоянии. Я отодвигаю телефон от уха и подозрительно смотрю на него.
Икс смеётся.
— Расслабься. Мы уже проходили через это. Я просто не дурак, вот и всё.
Меня это не совсем успокаивает. Я также не готова бросать ему вызов.
— Точно больше ничего нет?
— На другом конце города происходит ограбление. Но, учитывая, сколько времени у тебя осталось до рассвета…
— Ладно, — огрызаюсь я. — Есть что-нибудь, что мне нужно знать?
— Не в данный момент, — его затянувшееся веселье заставляет меня насторожиться, но я не думаю, что он подвергнет своего питомца какой-либо опасности. И если бы он хотел навредить Марии, то сделал бы это в ресторане.
— Спасибо, — говорю я ему, скорее по привычке, чем из искреннего желания выразить благодарность.
— О, малышка Бо, — говорит Икс, — твой дедушка так хорошо тебя выдрессировал.
Я игнорирую его последнее замечание и завершаю разговор.
— Кстати, — бормочу я в трубку, — твой дорогой столик-семейная-реликвия наполовину съеден.
Я встаю и смотрю на Марию.
— У нас кое-что есть. Пойдём.
— А собака?
Я смотрю на Кимчи как раз в тот момент, когда он задирает ногу на стол. Ну что ж.
— Он тоже идёт, — я поигрываю мизинцем. — Вам двоим нужно научиться ладить.
***
Мы втроём стоим через дорогу от флагманского магазина «Магикса». Я бывала здесь много раз в прошлом и знаю, что мне здесь не рады. В последний раз, когда я заходила сюда, я надела маскировку. На этот раз я не только не взяла с собой шапку, чтобы спрятать волосы, но и не в настроении скрывать свою личность. Только не от них и не тогда, когда я здесь якобы помогаю им.
Если бы не Мария, я бы позволила этому проклятому ограблению продолжаться. «Магикс» не нужно спасать от грабителей, их нужно спасать от самих себя. Даже несмотря на то, что, благодаря вашей покорной слуге, их не слишком дружелюбный генеральный директор давно скончался, они по-прежнему представляют собой огромный конгломерат, который замешан во многих сомнительных делах. Тем не менее, я сейчас здесь.
— Я не понимаю, — озадаченно говорит Мария. — Они открыты. Уже поздно.
Я рассеянно киваю ей.
— Круглосуточный шопинг для всех твоих магических нужд, — говорю я, как раз в тот момент, когда появляется хитрого вида чёрный ведьмак. Я подавляю искушение наброситься на него. — Давай, — говорю я ей. — Нам, наверное, стоит зайти с чёрного хода. Там, должно быть, и происходит ограбление.
Она хмурится.
— Откуда ты знаешь?
Я указываю на ближайший светофор.
— Фургон доставки, — не просто фургон доставки: у него затемнённые окна и магическая аура вокруг. Что бы в нём ни находилось, держу пари, это опасно. Если это опасно, это желанная добыча.
Мы бежим за ним, заворачиваем за угол и направляемся по тенистой боковой улочке к заднему входу в магазин. С Марией на буксире мне приходится передвигаться медленнее, чем обычно, но это не имеет большого значения. Я не собираюсь проливать слёзы, если мы не остановим ограбление вовремя.
К тому времени, как мы подъезжаем, двери фургона открыты, и двое мужчин усталого вида достают коробки и складывают их у задней двери. Строгая женщина, слишком идеально причёсанная для этого времени суток, делает пометки в папке. Её губы плотно поджаты, и она не говорит ни слова бедным работникам службы доставки. Она как минимум могла бы предложить им попить воды.
Я внимательно осматриваю улицу во всех направлениях. Кимчи услужливо делает то же самое, его нос подёргивается; на самом деле, всё его тело дрожит. Я ни черта не вижу, но что-то его насторожило. Я принюхиваюсь, но мой нос развит не так хорошо, как у него.