— Что такое, мальчик? — спрашиваю я, как будто он может мне ответить. — Что ты чувствуешь?
Он дёргает поводок. Даже с моей вампирской силой я едва могу удержать его. Он открывает рот, чтобы гавкнуть, но я пихаю его коленом в настоятельной попытке утихомирить. На этот раз он подчиняется.
— Деймон, — говорит Мария, с отвращением глядя на Кимчи. — Он чует деймона.
О, хорошо. Я выгляжу впечатлённой, и на её губах появляется едва заметная улыбка, свидетельствующая о том, что моё восхищение доставляет ей больше удовольствия, чем она хочет показать.
— Откуда ты знаешь?
Она закатывает глаза, сразу же возвращаясь в норму.
— Это есть очевидно, — она указывает на женщину. — Она деймон.
Я прищуриваюсь. Несмотря на тёмное небо, свет от «Магикса» полностью освещает её. Всё в ней говорит о том, что она человек. Я поджимаю губы.
— Но…
— Смотри.
Я пытаюсь снова, изо всех сил пытаясь увидеть то, что видит Мария. Идеальные волосы, идеальная кожа. Человеческие глаза. И она не произносит ни слова. Приходит осознание: она молчит не из-за пары сонных курьеров. Она молчит, потому что не может говорить.
— Гламур, — выдыхаю я. Какое бы заклинание она ни соткала, оно скрывает её внешность, но его не хватает, чтобы одновременно замаскировать голос.
Мария кивает.
— Хорошее заклинание, — она пожимает плечами. — Недостаточно хорошее.
Я широко улыбаюсь. На первый взгляд, это довольно умный ход. Заколдовать себя, чтобы выглядеть как скучающий сотрудник «Магикса», принимающий обычную доставку. Курьеры с радостью отдадут всё, что у них есть, и не будут долго раздумывать. Между тем, настоящая женщина, вероятно, привязана где-то внутри. Или того хуже.
Я оглядываю женщину с головы до ног. Должна ли я убить её или оставить полиции? Я действительно немного сочувствую её ситуации; у меня тоже возникло бы искушение ограбить магический магазин. Большинство деймонов не более чем балуются с магией. У ведьм, как чёрных, так и белых, это получается гораздо лучше. Невозможно предсказать, на что способен деймон с помощью нескольких полезных предметов. Я решу, что делать с очаровательной воровкой, как только выясню, что именно она пытается украсть.
Возбуждение Кимчи не ослабевает. Решив, что разумнее всего будет удержать его подальше от предстоящей драки, я обвиваю его поводок вокруг ближайшего столба. Мария улыбается.
— Это для его же блага, — говорю я ей, нахмурившись.
Её улыбка становится шире.
— Конечно, — я цыкаю языком. — Так какой у нас план? — спрашивает она.
— Я собираюсь подойти поближе, — отвечаю я. — Ты останешься здесь, пока я не скажу тебе выдвигаться.
Её губы кривятся.
— С собакой?
— Да. С собакой, — прежде чем она успевает возразить, я перехожу дорогу, стараясь двигаться бесшумно и быстро, чтобы меня не заметили. Затем прижимаюсь к стене и крадусь вдоль неё. Я останавливаюсь в нескольких метрах от них и слышу прерывистое дыхание двух курьеров. Одному из них срочно нужно в душ, но, поскольку это не является достаточной причиной, чтобы подвергать кого-либо из них опасности, я отступаю в тень. Разумнее всего подождать, пока они уйдут.
— Вы не хотите, чтобы мы занесли это внутрь? — спрашивает тот, что потолще.
С этого ракурса мне не видно, что делает зачарованный гламуром деймон, но я догадываюсь, что она качает головой.
Мужчины переглядываются, затем пожимают плечами.
— Как хотите, — они достают последние коробки, закрывают двери фургона и садятся обратно, готовые уехать.
Двигатель заводится. Я пользуюсь случаем и украдкой бросаю взгляд. Женщина стоит неподвижно, но на её губах играет явная улыбка. Она думает, что дело практически сделано. «Не повезло, дорогая. Это просто не твой вечер».
Как только фургон исчезает из виду, я делаю свой ход и выскакиваю из-за угла. Губы женщины образуют идеальную букву О. Она поднимает руки, а я бросаюсь на неё, хватаю за горло и впечатываю в дверь.
Я приподнимаю её, впиваясь взглядом в её лицо.
— Сейчас тебе не очень весело, не так ли?
Она задыхается. Её кожа под моими пальцами нагревается; она снимает гламур. Её прямой нос начинает расплываться, изменяя форму, а гладкие светлые волосы начинают выпадать. Она хрипит, пытаясь заговорить.
— Да, да, — ворчу я. — На самом деле ты не человек. Если ты думаешь, что я чувствую родство с трайберами, подумай ещё раз. Я Красный Ангел, и мне всё равно, кто ты или что ты. Если ты нарушаешь закон, я сделаю тебе больно, — я облизываю губы и показываю ей свои клыки. — Возможно, я даже перекушу, независимо от того, деймонская у тебя кровь или нет.