Я тяжело опускаюсь рядом с ним и провожу рукой по волосам. Я не готова к этой встрече. Честно говоря, я не была уверена, что когда-нибудь снова увижу О'Ши.
— Ты избегала меня, — говорит он.
— Нет. Я просто не была в твоей части города.
— Ты также избегала «Нового Порядка».
— Я ушла из «Нового Порядка».
— Ты действительно можешь сказать мне, что не избегала больницы и своего дедушки?
Я вздыхаю, теребя свой конский хвост. Я знала, что привезти его сюда было ошибкой.
— Ты даже не пришла на похороны Коннора.
Я резко поворачиваю к нему голову, но О'Ши не смотрит на меня. Он невидящим взглядом уставился прямо перед собой.
— Я не могла, — говорю я наконец. — Я просто… не могла.
О'Ши делает глубокий вдох.
— Ты была нужна мне, — тихо говорит он. — И тебя там не было.
Я опускаю голову. У меня нет ответа на это. Я сцепляю пальцы на коленях.
— Это моя вина, — я с трудом сглатываю. — Это я виновата в его смерти.
— Это ты убила его? — спрашивает О'Ши. — Это твои пальцы сжались и сломали ему шею?
Мои глаза сужаются.
— Нет.
Кажется, он сожалеет о своей внезапной вспышке гнева и откидывается на спинку дивана.
— Значит, это была не твоя вина.
Я ничего не говорю. Я знаю, что это не так.
— Какого чёрта ты творишь, Бо? Ты носишься по городу, как Бэтмен. Фоксворти играет роль комиссара Гордона? Тот парень, что у тебя там — Робин?
— Мы не в комиксах.
— Нет, не в комиксах. Разве ты не знаешь, что Майкл сходит с ума? Он чуть не отправился к Медичи на самоубийственную миссию, потому что думал, что это может вернуть тебя.
— Я видела Майкла. С ним всё в порядке.
О'Ши фыркает.
— С ним далеко не всё в порядке. Он такой же, как ты — слишком упрямый, чтобы позволить остальному миру увидеть его боль. Горе — это не слабость, Бо. Это человеческая эмоция.
— Я не человек. Я вампир.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Люди и вампиры — это одно и то же.
— Нет, — решительно отвечаю я. — Это не так.
Жутковатыеоранжевые глаза О'Ши смотрят на меня не мигая. Я пытаюсь встретиться с ним взглядом, но через секунду-другую сдаюсь.
— Ты можешь занять мою комнату, — говорю я. — Я буду спать здесь, на диване, — я подхожу к шкафу, чтобы достать запасное постельное бельё.
— Я крал эти электрошокеры не для себя, — почти кричит О'Ши. — Майкл попросил меня достать их. Он думает, что люди что-то задумали. Не имеет смысла, что все эти протестующие, которые были такими громкими и раздражающими, просто исчезли с лица земли.
Я думаю о Лизе и её изящном золотом кулоне в виде деревца.
— Нет. Это не имеет смысла.
***
Мой сон беспокойный. Не помогает и то, что Кимчи, похоже, никак не может определиться, где бы ему хочется быть. Он проводит весь день, порхая из моей комнаты и О'Ши в гостиную и ко мне. Это было бы прекрасно, если бы не тот факт, что каждый раз, когда он возвращается ко мне, он подпрыгивает и неизменно приземляется мне на живот.
Я уже не так хорошо сплю днём, как раньше. Когда я только обратилась, я спала как убитая; сейчас это гораздо труднее, потому что каждые полчаса или около того из меня вышибают весь воздух. Ещё до захода солнца я сдаюсь и встаю. Я достаю из холодильника стакан холодной крови и осушаю его. Она ещё достаточно свежая, поэтому вкус у неё не слишком неприятный, и от того, что я её пью, мне становится лучше.
Допив первый бокал, я проверяю свой телефон. Фоксворти прислал сообщение. Он узнал о Мелиссе Грик примерно столько же, сколько и доктор Брайант. Однако он упоминает, что есть сообщения о появлении новых граффити с изображением деревьев по всему городу — и они всегда появляются рядом с религиозными зданиями. Это достаточно интересно, чтобы заставить меня задуматься.
Ещё одна мысль приходит мне в голову, и я открываю галерею на телефоне, просматривая фотографии списков исчезнувших протестующих, которые я сделала в офисе Д'Арно. Её имя написано чёрным по белому на третьей странице. Так, так, так. Интрига закручивается.
О'Ши и Мария приспосабливаются к моему образу жизни и остаются в спальнях, пока не наступит ночь, так что сейчас в квартире тихо. Я наливаю себе ещё один стакан крови и подхожу к окну. Я снова приподнимаю край занавески и экспериментирую с мизинцем. Солнечный свет, кажется, уже не так сильно вредит мне, как раньше. Либо так, либо я начинаю привыкать к боли.
Мои мысли порхают, как встревоженные бабочки, и, как бы я ни старалась делать вид, что это не так, во многих из них фигурирует Майкл.