Я замираю. На мгновение Майкл делает то же самое. Мы обмениваемся понимающими взглядами.
— Пошли, — рычит он.
Я киваю. Затем мы вдвоём, сопровождаемые многими другими, сбегаем по лестнице и уходим. Возможно, это наш шанс покончить с Медичи раз и навсегда.
Глава 15. Аудиенция
Мы добираемся до крепости Медичи в рекордно короткие сроки. И мы не единственные. Я замечаю группы кровохлёбов из трёх других Семей — Бэнкрофты, Галли и Стюарты. Это не говоря уже о толпах журналистов, трайберов и людей, которые глазеют на парадную дверь дома Медичи. Волна удовлетворения захлестывает меня, когда несколько ведьм поблизости замечают меня и поспешно отходят в сторону. Да, верно. Не подходи слишком близко, иначе никогда не знаешь, что может случиться.
Медичи стоит впереди, выглядя с головы до ног как властный повелитель вампиров. На нём длинный развевающийся плащ ярко-алого цвета — фамильного красного цвета Медичи, на случай, если у кого-то остались какие-то иллюзии относительно того, кто он такой. Рядом с ним три фигуры, склонённые головы которых прикрыты капюшонами. Их окружает большое кольцо вампиров Медичи, без сомнения, для защиты от собирающейся толпы. Пока никто ничего не предпринимает, потому что никто не знает, что он собирается делать.
— Мы не можем ждать, — бормочу я Майклу. — Он что-то задумал. Он ждал, когда мы все появимся. Мы должны опередить его, если хотим сохранить контроль.
— Я согласен, — напряжённо отвечает он. Затем сжимает одну руку в кулак и начинает поднимать её, призывая к действию, но уже слишком поздно.
Медичи делает шаг вперёд и вздёргивает подбородок. Он разводит руки в стороны, изображая неприятное подобие Христа на кресте. Но Медичи не мученик, он выбрал на эту роль других.
— Я удивлён, — произносит он нараспев, — что у нас такая аудитория. Я не ожидал такого скопления народа.
Я фыркаю. Да, конечно. Вот почему он последние два вечера заливал свой дом ярким светом и ждал, пока не соберутся все чёртовы вампирские Семьи. Что бы он ни планировал, держу пари, ничего хорошего из этого не выйдет.
— Я знаю, что некоторые из вас обеспокоены тем, что мы привлекаем всё больше людей в ряды нашей скромной Семьи. Я знаю, вы думаете, будто это причина опасаться нас. Но мы не враги. Эти люди пришли к нам, а не наоборот. Они были на периферии общества, бедняги, обречённые всегда оставаться в стороне. Да, мы расширили наши ряды, но мы расширили их, чтобы дать приют людям, у которых в противном случае не было бы надежды. Люди, которые истощали ресурсы этого города — от здравоохранения до социальной сферы и жилья — и ничего не давали взамен. Мы даём им возможность, в которой они нуждаются для реабилитации. Мы даем им второй шанс.
— Он пытается сойти за доброжелательного работника благотворительной организации, — шипит Майкл.
— Это не сработает.
— Оглянись вокруг, — его голос мрачен. — Это уже работает.
Я обвожу взглядом оживлённую улицу. Все Семьи стоят с каменными лицами, скрестив руки на груди, в напряжённых позах. Ведьмы и пресса выглядят заинтересованными. Люди, стоящие поодаль, явно в предвкушении.
Медичи продолжает.
— Мои коллеги-Семьи попытаются сказать вам, что я поступаю неправильно, что я нарушаю традиции, — он переводит взгляд с одной группы на другую, с вызовом глядя на каждого члена Семьи. — Но мы должны идти в ногу со временем. Я не монстр, я преследую исключительно интересы страны. Люди, которых я привёл в Семью Медичи, придерживаются очень высоких стандартов. Я не потерплю никого, кто осмелится нарушить человеческие законы, независимо от того, подчиняемся мы им или нет. Будьте уверены, все нарушители будут наказаны.
Он опускает руки и подходит к первой фигуре в капюшоне. Широким жестом он срывает капюшон. Все подаются вперёд, желая узнать, кто именно перед ними. Я ловлю себя на том, что делаю то же самое, и, раздражённая тем, что Медичи заставляет меня есть с его ладони, одёргиваю себя. Что же он задумал?
Открывшееся лицо жесткое и уродливое. Может, он и вампир, но он определённо новобранец, и кем бы он ни был до своего обращения, он вёл бескомпромиссную жизнь. Его лицо покрыто шрамами от угревой сыпи, а нос приплюснут, как будто его ломали слишком много раз. Его брови слишком велики для его лица и нависают над глазами, как у какого-нибудь творения доктора Франкенштейна. Он — воплощение ночных кошмаров.
— Давай, — говорит Медичи. — Представься толпе.
Даже с такого расстояния я вижу затуманенность в глазах новообращённого вампира. Его зрачки расширены, и я понимаю, что его накачали наркотиками. С какой целью, ещё предстоит выяснить.