— Ты знаешь, что я имею в виду.
Повисает пауза.
— Ты хочешь рассказать ему обо мне.
— Я не хочу иметь от него секретов. Я даже не сказала ему, где живу, потому что очень боюсь того, что ты можешь сделать! Это смешно.
— Ты работаешь на меня, Бо. Несмотря на романтические отношения, ты покинула Семью Монсеррат, — в словах Икса есть угрожающий подтекст. — Кроме того, расскажи ему обо мне, и он никогда больше не будет тебе доверять. Он про каждый твой поступок будет задаваться вопросом, не потому ли ты это делаешь, что пляшешь под мою дудку. В любом случае, — говорит он, снова оживляясь, — думаю, я уже достаточно ясно выразился. Расскажешь кому-нибудь о моём существовании, и я убью их, — последнюю фразу он произносит без тени злобы. С таким же успехом он мог бы обсуждать погоду.
— Ты нарушил это соглашение, — указываю я, — потребовав встречи с Rogu3 и Марией.
— Мальчик понятия не имеет, кто я такой. Он может взломать любую компьютерную систему отсюда до Тимбукту и не узнает, кто я на самом деле. Я не существую в виртуальной реальности. По крайней мере, не в этом смысле.
Я делаю глубокий вдох.
— А Мария?
— Она другая. Особенная, — он делает паузу. — Как и ты. В любом случае, ты знала, что я собираюсь это сказать. Ты звонишь не из-за Майкла Монсеррата.
Икс может быть таким же экстрасенсом по телефону, как и при личной встрече, учитывая, как часто он знает, о чём я думаю.
— Медичи.
Он смеётся.
— Да. А что насчёт него? Я полагаю, ты имеешь в виду Лорда Медичи, а не всю Семью.
— На данный момент, — рычу я, — это одно и то же. Он — самая большая угроза, которую видел этот город. Если я навожу порядок на улицах, то мне нужно разобраться с ним.
— И?
Я стискиваю зубы.
— И я недостаточно сильна. Он намного старше меня и намного могущественнее.
Я почти слышу, как Икс пожимает плечами.
— Так сразись с ним и умри или оставь его в покое и живи. Мне это кажется простым.
— Ты одержим идеей заставить меня предотвращать преступления. Если тебя это действительно так беспокоит, тогда тебе следует что-то предпринять в отношении Медичи.
— Это приказ? — его голос звучит мягко, как шёлк, но я же не дура. Я должна очень, очень тщательно подбирать слова.
— Я бы и не подумала отдавать приказы. Просто говорю, что он что-то задумал. Единственный в этом городе, кто в состоянии остановить его — это ты. Мне любопытно, почему ты оставляешь его в покое.
— Я не люблю пачкать руки, Бо. Ты уже должна была это понять. Как ты думаешь, почему я нанял тебя? — он выдыхает. — Не отвечай на этот вопрос. Тебе следует оставить Медичи своему любимчику-Лорду и его приятелям. Они разберутся с ним по-своему. Тебе нужно сосредоточиться на Лизе Джонсон.
— Я работаю над её делом, — решительно заявляю я. — Конечно, работаю. Но я могу жевать резинку и ходить одновременно. Можно делать несколько дел одновременно. Я женщина, и многозадачность для меня естественна.
— Многозадачность — это миф. Лиза Джонсон, Бо. Сосредоточься на ней, и в конце концов всё получится. Поверь мне, — и с этими словами он вешает трубку.
Я хмуро смотрю на телефон. Я не понимаю, почему его так волнует судьба одной человеческой девушки. Как он уже говорил, по всему Лондону происходит много преступлений. Я ценю, что в деле Лизы замешана не только она; есть ещё Мелисса Грик, не говоря уже о множестве слухов о других исчезновениях, на которые мне следовало бы обратить внимание. Но Икс — деймон Какос. Почему ему есть дело до нескольких людей, когда вампиры находятся на грани гражданской войны? Это просто не имеет смысла.
Телефон звонит снова. Не глядя на дисплей, я сразу же отвечаю на звонок.
— Икс, — начинаю я.
— А? — говорит Rogu3. — Бывший кто?
(«Икс» в английском звучит похоже на Ex — бывший, — прим)
Дерьмо.
— Ничего, — бормочу я.
— Тогда ладно, — он явно сбит с толку, но слишком взволнован своими новостями, чтобы задавать ещё какие-либо вопросы. — Я подумал, что ты не спишь. Со мной только что связались.
Мои мысли витают где-то далеко.
— С кем связался?
— Кто, Бо. Кто связался. И разве это не очевидно?
Я возвращаюсь в реальность.
— Древесные люди, — выдыхаю я.
— Они представились не так, но, да, древесные люди. Они называют себя Тов В'ра. Они хотят встретиться.
Я роюсь в тайниках своего мозга.
— Добро и зло, — медленно произношу я. — Вот что значит «Тов В'ра». Это древнееврейское слово. Оно связано с Древом познания добра и зла. Тем самым, с которого Ева взяла яблоко, — у меня мурашки бегут по спине. Граффити, о которых мне рассказывал Фоксворти, не случайно были размещены рядом с религиозными зданиями. Каждый раз, когда чокнутые преступники используют религию в качестве опоры, это грозит неприятностями. По крайней мере, мы, наконец, чего-то добиваемся. — Когда они хотят встретиться?