— Скажите спасибо, что у нас плотный график и у нас нет времени сделать то же самое с вами, — бормочет Айзек все тем же весёлым тоном. — Мы собирались использовать его для этого небольшого шоу, но когда ваш хакер засветился перед камерами, мистер Хейл оказался достаточно умён, чтобы углядеть другую возможность.
Я понимаю.
— Зачем использовать вампира, которого никто не узнает, когда можно заполучить Красного Ангела?
Он улыбается.
— Именно так. Вы тот самый кровохлёб, тот самый фрик, которого все считают героем. Если мы сможем изменить их мнение о вас, они и глазом не моргнут, когда увидят, что мы будем делать дальше. Если общественность не может доверять вам, она не может доверять ни одному вампиру.
Кровь Лизы продолжает капать. Он указывает на неё.
— Выпейте из неё. Вы знаете, что произойдёт в противном случае. Я прикажу освободить его, и будет кровавая бойня, — он пожимает плечами. — В любом случае, мы получим то, что нам нужно. Всё зависит от того, выживет она или нет.
— Она одна из вас. Зачем вам приносить её в жертву?
— В каждой войне есть неизбежные жертвы, — произносит Айзек нараспев, как будто повторяет заезженную мантру. — Лиза понимает.
Я в этом не уверена. Лизу трясёт с головы до ног. Её лицо становится всё бледнее и бледнее, и это никак не связано с потерей крови.
— Давайте забудем о клетке, — бормочет Айзек. — Без неё у нас получится лучше, — он достаёт из кармана ключ и подходит, грубо отталкивая Лизу с дороги. Он отпирает дверь, и она распахивается, затем он грозит мне пальцем. — Никаких шуток.
Я оцениваю ситуацию. Я, вероятно, могла бы одолеть и Айзека, и его головореза, но это было бы нелегко, и Лиза могла бы стать сопутствующим ущербом. Мне нужно вести долгосрочную игру. Я принимаю решение, подхожу и, схватив её за руку, подношу её к своим губам. Я слизываю кровь, и коагулянт, содержащийся в моей слюне, залечивает её рану. Айзек поднимает руку.
— Не так быстро, — рычу я. — Я просто предпочитаю яремную вену, — притягиваю её к себе и позволяю своим клыкам вонзиться в плоть её шеи. Потом я пью.
Глава 20. У всех нас есть свои демоны
Должно быть, я разыграла хорошее шоу, потому что, как только я напилась, Айзек оставляет меня в покое. Часть меня была обеспокоена тем, что кровь Лизы могла быть каким-то образом заражена, что в неё могли подмешать наркотик, чтобы ослабить меня, убить или превратить в бешеное животное, как того бедного кровохлёба, которого вытащили отсюда, пока он всё ещё рвался с цепи. Однако на вкус она была чистой. Что бы Айзек ни задумал, он хочет, чтобы я была в полном здравии.
Тем не менее, он дал мне больше информации, чем, вероятно, намеревался. Первоначальные планы Тов В'ра, судя по всему, не включали меня. Хейл, Айзек и кто бы там ещё ни стоял во главе этой организации, изменили свои планы, чтобы включить меня. Они могут думать, что поступают умно, но изменения в последнюю минуту часто не приносят результата. Это значит, что у них не было времени учесть все переменные. Я улыбаюсь в темноте. Переменные вроде меня.
Несмотря на это, я не дура. Я сажусь на корточки в центре клетки и обхватываю колени, производя впечатление человека, потерпевшего поражение. Я бывала в ситуациях и похуже этой — и на этот раз я лучше подготовлена.
Я не знаю, как долго я была без сознания, поэтому не знаю, который сейчас час. Один из менее афишируемых аспектов жизни вампира заключается в том, что после обращения наши внутренние биологические часы работают по-другому. Даже в глубине подвала я чувствую, что сейчас ночь.
Я на мгновение чешу в затылке и задумываюсь. Учитывая, что большая часть Лондона спит, Айзек, должно быть, планирует позже опубликовать фотографии, на которых я пью из Лизы. Он захочет, чтобы их посмотрело много людей.
Я понимаю, что конечная цель Тов В'ра — уничтожить Семьи раз и навсегда, но я всё ещё не понимаю, как они планируют это сделать. И надо принимать во внимание Медичи: если он работает с Хейлом, то как он вписывается во всё это? Если только он не использует Хейла, чтобы избавиться от остальных четырёх Семей раз и навсегда, не замарав рук. Тогда его стремлению к власти не будет никаких препятствий. Учитывая ненависть в глазах Хейла и Айзека, когда они смотрели на меня, вполне возможно, что на этот раз Медичи откусил больше, чем сможет прожевать.
Я только начинаю дремать, как вдруг слышу жужжание у себя в ухе. Я рефлекторно хлопаю по нему.
— Чёрт возьми, Бо, — шипит О'Ши. — Это хрупкое оборудование!