Его голос тих.
— Надеюсь, что нет. Ты нужна мне, Бо. Ты мой друг. В том, что случилось с Коннором, нет твоей вины.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь не обращать внимания на боль, которая внезапно возникает в груди. Он продолжает это повторять, но от повторения это не становится правдой.
— Спасибо, — бурчу я. Говорить то, что я на самом деле думаю, бессмысленно.
— Майклу ты тоже нужна. Возможно, он слишком мужлан, чтобы сказать это, но он нуждается в тебе.
Мне требуется некоторое время, чтобы заговорить.
— Он мне тоже нужен, — это правда. — Но я действительно предпочитаю, чтобы ты был менее серьёзен. Я не в смертельной опасности. В конце концов, всё образуется.
— Конечно, — его голос звучит неуверенно. — Послушай, Бо, насчёт того другого деймона, с которым ты работаешь. Это тот парень, о котором мне рассказывала Мария? Это он послал тебя туда?
— Кто-то идёт, — вру я. — Мне нужно идти.
— Бо, подожди…
— Ш-ш-ш.
К счастью, он понимает намёк, и передатчик отключается. Маленькие милости и всё такое.
***
Ещё не стемнело, когда они приходят за мной. Я насчитала в общей сложности двадцать одного человека. Очевидно, что Тов В'ра не хочет рисковать, даже несмотря на все антивампирские игрушки «Магикса», с которыми им приходится играть. Я не сопротивляюсь; мне слишком любопытно узнать, что они задумали. Я также не облегчаю им задачу. Чтобы забрать меня с собой, они вынуждены тащить меня на себе. Может быть, мне повезёт, и они подумают, что я сдалась — или что я слишком слаба после столкновения с магической клеткой, несмотря на кровь Лизы.
Если я ожидала фейерверков и веселья, то жестоко ошибалась. Вместо этого меня тащат по длинному коридору, поднимают на два лестничных пролёта и выводят на улицу. Ночь ясная, прохладная, и мириады ярких звёзд мерцают над нами. Мне требуется всего секунда, чтобы понять, где я нахожусь. Позади меня находится каменное здание, похожее на церковь, а впереди — странное майское дерево, о котором рассказывал О'Ши.
На приличном расстоянии от меня стоит большая толпа. Многие из них одеты в такую же простую белую одежду, как и Лиза, но есть и те, кто одет по-другому. Я осматриваю каждого по очереди, пытаясь определить, кто из них О'Ши. Лучше бы он, чёрт возьми, увидел, что происходит, и добрался сюда, чтобы присоединиться к ним.
Я так сосредоточена на людях, что мне требуется некоторое время, чтобы заметить камеры. Их четыре, они окружают майское дерево, их тёмные линзы направлены прямо на него. Как только я их вижу, я также замечаю цепи, обмотанные вокруг майского дерева. Хорошо. Думаю, теперь я лучше представляю, что они планируют со мной сделать. Если они все будут придерживаться Библии, возможно, это будет что-то вроде избиения камнями. Я думаю, что это, вероятно, убило бы меня; здесь достаточно людей, чтобы справиться с этим, особенно если я буду полностью неподвижна.
Возможно, это ещё одна причина, по которой Айзек хотел сначала убедиться, что меня накормили. Это означает, что я смогу исцелиться, поэтому забрасывание камнями будет более длительным и мучительным. Однако я не вижу никаких камней, и, вероятно, это слишком жестоко для показа по телевизору. Эти ребята не хотят выглядеть монстрами — эта позиция предназначена для меня и только для меня.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Нет, они захотят сделать что-нибудь, чтобы я выглядела противоестественной и злобной. Честно говоря, это не должно быть так сложно.
Меня подтаскивают к столбу. Уже через несколько метров я чувствую запах свежей краски. Для чего бы они ни планировали использовать столб, я буду жертвенным агнцем, который должен это испытать — жертвенным во многих отношениях.
Требуется участие пятерых из них, чтобы заломить мне руки за спину и надеть наручники на запястья. Учитывая, что я ничего не делаю, чтобы убежать или остановить их, трудно не закатить глаза. Тов В'ра придают новое значение фразе «бережёного бог бережёт». К сожалению, это не первый раз, когда я вынуждена носить подобные наручники. Они специально разработаны для борьбы с кровохлёбами; они не только сковывают нас, но и истощают наши силы. Даже если бы я захотела что-то сделать, я не уверена, что была бы способна на это.
Прежде чем они успевают привязать меня к столбу, среди зрителей раздаются аплодисменты, которые становятся всё громче и громче. Я поворачиваю голову, ожидая снова увидеть раздражающую развязность Хейла, но это не он; вместо этого из церкви широкими шагами выходят четыре фигуры. Крайний слева — Айзек, остальных я не узнаю.
— Где Хейл? — кричу я. — Где Винс Хейл? Разве он не хочет быть здесь и посмотреть на ваше маленькое шоу?