После этих слов вампир развернулся и исчез в темноте пещеры.
Тем временем Иват, начинающий чувствовать все большее недомогание в спешном порядке начал искать себе укрытие.
По телу начал распространяться жар вместе с головокружением, а ничего похожего на укрытие так и не было. Вокруг были лишь деревья, которые не давали должной защиты от солнечных лучей. Помимо того, к уже имеющимся проблемам добавилась новая, голову Ивата начала наполнять какофония звуков.
Времени осталось немного, мыслить и передвигаться Ивату становилось все сложнее. Единственным решением, которое он смог придумать, это сделать укрытие самому. Иват начал отламывать самые лиственные ветки, до которых мог дотянуться. Вслед за ними были вырваны или отломаны ветки кустарников и самые большие листья растений. Иват постарался собрать, сколько смог, до того, как появилась боль, сворачивающая его пополам. Очередной приступ боли заставил его прекратить сбор и начать готовиться ко дню, накрывая себя ветками.
Бред пришел неожиданно, забрав с собой мучительную боль, захватившую все тело. Образы и места вперемешку проносились в его голове. Сотни событий, которые Иват продолжал переживать раз за разом, не имея возможности повлиять на них.
Пока Иват находился в бреду, ночь сменилась утром. Самодельное укрытие не смогло полностью спасти от дневного света. Один из лучей пробился через ветки и жег бок Ивата, причиняя невероятную боль, будто раскаленное железо вонзилось в его плоть. Боясь разрушить убежище и полностью открыться солнцу, он медленно начал поправлять укрытие, подставляя руку обжигающим лучам.
Чем выше поднималось солнце, темь невыносимей было Ивату. После поправки убежище защищало от прямых лучей, но не спасал от влияния солнца. На смену привычному ранее теплу, распространяющемуся по всему телу от летнего солнца, пришло неприятное жжение.
Стараясь не двигаться и отвлечься, Иват заметил нечто новое. Его слух изменился, он отчетливо слышал, как живет лес. Шум ветра и травы, полеты и крики птиц, всех животных, которые бегали по округе. Все эти звуки разом звучали в его голове, но не причиняли неудобства, как в начале обращения. Стоило ему начать прислушиваться к одному из них, как другие заглушались. Тело быстро адаптировалось к новому слуху, поэтому Иват не мог дождаться начала ночи, когда он сможет увидеть мир новыми глазами.
Лелландир был прав, транс оказался очень полезным умением, благодаря которому весь день пролетел за пару минут.
Выждав некоторое время, после захода солнца, Иват наконец позволил себе открыть глаза и покинуть свое убежище, распрямившись в полный рост. Теперь он мог видеть источники звуков, которые до этого только слышал. Иват четко различал все окружающие объекты окружающего мира, деревья и кусты, животных и птиц. Возможно, причиной была ночь, или же итог обращения, но сейчас все было несколько тусклым, не смотря на свет от луны. Неважно. Теперь он мог видеть окружающий его мир по-настоящему.
Некое неудобство во рту привлекло к себе внимание. Протянув большой палец, и пошарив им, Иват уколол его о свой новый клык с верхней стороны. Нижние клыки не изменились.
Кожа стала неестественно бледной, даже серой. Ожоги от солнечных лучей исчезли, как ранка на пальце. Боли в плечах тоже прошли. Но особо привлекли Ивата его пальцы. Каждый теперь заканчивался острым ногтем. Было сложно сказать, изменились ногти или кости пальцев. Иват подошел к ближайшему дереву и провел по коре ногтем, оставляя за ним глубокую борозду на коре. Это было так же легко, как водить палкой по грязи.
Пережив обращение, тело спокойно принимало новые возможности, будто всегда обладало ими.
Какое-то время Иват просто ходил, открывая для себя новые возможности. Он радовался, как ребенок, которому вдруг досталось много сладостей, каждая из которых была лучше предыдущей. Один из звуков отвлек его, начав выделяться на фоне других. Иват научился выделять звуки по желанию, концентрируясь на них, но этот звук становился сильнее сам по себе. Точнее их было много, но у них было нечто общее. Одни из них звучали быстрее, другие медленнее, но в них легко угадывался общий ритм. Одни доносились с неба и веток деревьев, другие с земли. Этот ритм все отчетливее стучали в сознании Ивата, сообщая о приближающемся голоде и сердцебиении окружающих существ.