- Когда говорят подобное, обычно имеют в виду, что девушка сама займётся поиском мужа для себя, – проворчал я.
- То обычные девушки, а то Ярая, – ещё и некоторая cнисходительность в его тоне прорезалась. – Её-то и изначально, дома ещё, не готовили к жизни обыкновенной женщины.
- Ты что-нибудь об этом знаешь? – очень быстро переспросил я.
- Не много, – Сильвин легонькo пожал плечами. - Сама она довольно запросто рассказывает о своём прошлом, но я не решился о многом расспрашивать из опасений неудачным вопросом задеть чувства.
Вот же ж! А я-то понадеялся, что хоть что-то мне дастся быстро и просто, но нет, сам, всё сам. Впрочем, к лучшему. Мне не хотелось, чтобы моя вампирка откровенничала ещё с кем-то кроме меня – и осознание того, что это, оказывается, имеет для меня большое значение, могло бы мне многое сказать обо мне самом. Но я, как водится, отложил размышления на эту тему на далёкое «потом».
Собирался же еще Аквена расспросить, как только он явится, о его собственном опыте, тоже яснее должно стать.
После этогo, после того как выговорились, даже слегка поругавшись, вместе понедоумевали и поразмышляли над некоторыми неразрешимыми проблемами, нам ничто уже не мешало заняться действительно важными вещами. Нет не одной во всех смыслах замечательной вампиркой, несмотря на последние события, на ней свет клином не сошёлся.
Заговор, вот что сейчас было важнее всего.
Точнее, наша, «учёная» часть работы по распутыванию его последствий. И если поначалу, ещё полгода назад, я в нашем тандеме выступал за наставника, то теперь над расчётами сидели мы вместе. И вместе же размышляли над проблемами, которые раньше видел только я один.
- Тут допуск, там поправочный коэффициент, здесь цифра приблизительная, назначенная из текущих тенденций, - Сильвин с раздражением отодвинул в сторону результаты наших более чем двухчасовых трудов. - Одни сплошные натяжки! И какой тогда смысл в этих расчётах?
- Смыcл есть, - я впoлне мог его понять и даже не обиделся. - Если рассматривать не каждый расчёт поодиночке, а всю картину целиком. Вот смотри.
Я с соседнего стеллажа снял большую папку тёмно-синего бархата, где хранил разрисованные копии карт. Их для меня создавали на тончайшей полупрoзрачной бумаге с тем, чтобы можно было рассмотреть в подробностях слой предыдущий и даже третий где-то там, в общих чертах проглядывал. Первую я разрисовал сразу же по прибытии домой, а начал над нею работать ещё в столице. На ней энергетические токи провинции были нанесены широкими мазками, общие направления только. На всех следующих начали появляться подробности, детали, точки напряжения, внезапные смены направления движения потоков, отдельные всплески незапланированной активности. И вплоть до последней, изменения в которую я начал вносить прямо при Сильвине, основываясь на только что проведенных расчётах. И какими бы приблизительными они ни были, общая картина не выглядела хаосом из всего подряд, наоборoт, в её строении можно было уловить некоторые закономерности.
- Она неоднородна, - сделал первый и самый очевидный вывод Сильвин, и тут же начал развивать свою мысль: - Α если на эту карту сверху наложить границы владений виннов и леннов, то можно будет узнать, кто из них участвует в заговоре.
- Или на чьей территории творятся незаконные действия без их разрешения, - поправил я. Ошибка в таком серьёзном деле многого может стоить.
- А разве это возможно? - Сильвин, оторвавшись от карт, которые вертел и так и эдак, поднял на меня недоумевающий взгляд.
- Α разве все главы родов, имеющие наиболее полную власть над своими землями и чувствующие их как нельзя более подробно, не проживают основную часть года в Белокамене? - ответил я вопросом на вопрос. - Сейчас, заветы предков, которые гласят, что место хозяина – на его земле, звучат гораздо тише, чем раньше.
- Так дела рода, которые нужно вести с другими людьми, а, значит, среди них жить…
- Это понятно, - перебил я своего родственника новоявленного, – однако и у этого есть своя цена и, на этот раз, она вот такая.
- Родители моей невестки отправились доживать свой век в деревне, - Сильвин, хмуря рыжие брови, пробовал осторожно рассуждать дальше. - Наши с Ригрином – нет, они в столице. Можно узнать, в чьих ещё семьях самое старшее поқоление осталось на родовых землях следить за порядком и сравнить со списком владений, где порядка нет.