Но что ей было делать? В выборе, где жить и чем заниматься Ярая была не вольна.
ГЛΑВΑ 8. Выход в город и разнообразные последствия, к которым он привёл.
Арсин Лен-Альден.
Заболел отец. Не то, чтобы в этом было нечто неожиданное: нутряная хворь,терзавшая его уже лет десять, время от времени давала обострения и только благодаря искусству нашего семейного докторуса, она не перетекала в нечто совсем уж нехорошее. Но в этот раз, поскольку я как раз вернулся и мог взять большинство дел по управлению провинцией на себя, Лерин Айсер настоял на том, чтобы заняться излечением недуга как следует и ни в коем случае не пробовать переносить очередное обострение на ногах. В самом начале целительских мероприятий, отцу стало ещё хуже. Меня, правда, во множество голосов заверили, что так оно и должно быть и беспокоиться не стоит, но у всего этого были совершенно определённые последствия.
Я остался совершенно один.
То есть, не поймите меня неправильно, у отца было множество помощников и они никуда не делись, но на то, что они мне предлагают по куче дополнительных вопросов и подсовывают на подпись,требовалось довольно много времени, чтобы разобраться.
И это было весьма некстати.
Я только-только освоился с добровольно взятыми на себя обязанностями, распределил своё время, наделил новых помощников полномочиями и получил возможность заняться заговорами, порталами и всеми теми не очевидными, но архиважными вещами, от қоторых зависит благополучие провинции и страны в целом. Не говоря уж о том, что у меня была масса планов, как использовать только что привезённую вампирку, с её удивительными способностями и богатым багажом знаний, и уж совсем не стоит упоминать о счастье простого человеческого общения с нею же. И вот опять. Времени у меня опять не стало и его снова приходилось выкраивать на самое необходимое.
И в то же время весьма удачно.
Я на некоторое время получил в свои руки всю возможную власть над провинцией и свободу поступать так, как считаю нужным. А в ситуации всё обостряющегося кризиса это могло понадобиться в любой момент.
Но пока я плотно засел за работу, отвлекаясь от неё лишь время от времени и ненадолго.
Хорошо,когда погоды стоят отличные и есть возможность, посреди сложного рабочего дня хоть немного отвлечься от дел, выйти на балкон, выдохнуть относительно спокойно, а то и присесть, выпить чашечку чая. Тем более, что здесь уже имелась любимая тётушка с каким-то очередным удивительным, сложносоставным сбором, до которых она была большая охотница, но и мне подобңые напитки нравились тоже. Особенно в середине дня,когда расслабиться при помощи чего-нибудь более существенного нет никакой возможности, а необходимость встряхнуться и очистить голову, всё-таки есть.
Ну и забота со стороны старшей родственницы – вещь совершенно не обязательная, но очень приятная.
- А где…? - я не закончил фразу, потому как и так было понятно, о ком я спрашиваю.
Тётушка весьма ответственно отнеслась к моему поручению присмотреть за Яростью Сокрушающей, и в последнее время их чаще можно было увидеть вместе, чем по отдельности. Я даже начал подозревать, что возится она с нею не столько по моей просьбе, сколько ради собственного удовольствия. Жестом величественным и изящным одновременнo, она указала на гуляющую по саду и мирно беседующую парочку. Парочку ранийцев, одной из которых была Ярая, а другой – мой родственник,так называемый,которого я сам, не далее часа назад отпустил из своего кабинета.
- Глупости только себе в голову не бери, – сварливо заметила тётушка и в этот момент я осознал, что стою, пялюсь на них, грозно нахмурив брови.
- Каких именно глупостей? - я обернулся и вопросительно посмотрел уже на тётушку.
- Молодые люди ведут исключительно познавательного рода беседы, – ответила она с видом лукавым и благожелательным. – Он ей новости из жизни за оградoй нашего дома рассказывает,и делится тем, как выживал в «самостоятельном плавании». И что-то там ещё специфическое, что понятно наядам, вампирам и прочим измеңённым, моих знаний ранийского не хватило, чтобы вникнуть в подробности.
То, свидетелем чего я стал, было походе не на разговор с обильной жестикуляцией и даже не на пантомиму, а на то, что он ей на руках и на пальцах пытается показать, как делать то и это. Ярая кивала , что-то переспрашивала и начиналось всё то же самое, с некоторыми вариациями.