И за всем этим что-то стояло.
У меня даже начало складываться впечатление, словно бы весь окружающий меня мир, всеми своими обстоятельствами, начинает подталкивать меня ровно в ту сторону, куда мне и самому хочется идти.
Οднако чтобы окончательно не впасть в мистицизм, требовалось хотя бы попробовать прояснить некоторые обстоятельства. Вот с Ильди я и решил начать, с нею мне, пожалуй, будет попроще, чем с остальными. Сестрёнка пока юна и бесхитростна, а, главное, мне доверяет. Вопрос был не срочный, я имел возможность выбрать наиболее удoбный для себя момент, чтобы его задать. И, дабы младшенькая не испугалась и не решила, что я её за что-то ругать намерен, я не рискнул приглашать её к себе, дождался, пока она сама в очередной раз соберётся к нам в гости, проведать отца, пошушукаться с тётушкой, и сманеврировал так, чтобы на некоторое время оказаться с Ильди наедине – это было на самом деле просто.
Зато довольно сложно было подобрать слова для того, чтобы изложить проблему младшей сестрёнке и при этом оно не выглядело бы розовыми соплями. В результате получилось сухо, по-деловому и очень по-взрослому. Наверное,именно это её и подкупило, раз Ильди задумавшись и надолго, начала рассказывать, а не ушла от ответа, как она это делала обычно.
- Вопрос, на самом деле более сложный, чем тебе кажется и ответ, который я могу дать, он не о Ярае и не о тебе. Он обо мне.
Мы сидели в одной из комнат её бывших, детских, покоев, которые, несмотря на то, что у сестрёнки теперь другой дом и другая семья, всё равно числились за ней, и будут числиться дальше, до дней последних, если она сама не решит иначе.
- Интересно, - я кивнул, побуждая её продолжать.
Я давно заметил, что образ наивной девочки для моей сестры, не более, чем привычка и когда она начинает рассуждать на взрослые серьёзные темы, он с неё моментально слетает. Вот и сейчас, мне доcталcя долгий, оценивающий взгляд и, видимо решив, что доверия я её не предам, Ильди продолжила рассказывать.
- Ты же помнишь, что моё магическое дарование ни выявить, ни как-то более-менее развить то, что выявлено, всё никак не получалось? - дождалась моего задумчивого кивка и продолжила: - Так вот, на самом деле, он был известен с самого начала, с раннего моего детства, по крайней мере, с тех пор, когда я начала говорить более-менее связно - мне достался слабый предсказательский дар. Правда, не думаю, чтобы кто-нибудь, кроме мамы о нём догадывался.
Сказать, что я удивился, это не сказать ничего. Α потом вновь удивился своему удивлению: если взять в расчёт проявленные таланты наших родителей,то при их сложении и от детей ждали многого. В моём случае всё реализовалось в полной мере, у Ильди, выходит,тоже, а что дар этот держался в тайне,так оно и понятно. Я о своих способностях тоже во всеуслышание не кричу и сестрёнка у меня не дурочка, сама сообразила примерно то же самое. Единственное, что требовало уточнения это:
- Но в этом ты уверена? Она сама тебе сказала?
- Не сказала, нет, не было между нами такого разговора. Да и, к тому же, я была слишком маленькой, когда её не стало. Но мой дар, он сам о себе даёт знать, не то, чтобы непрерывно, но часто. И время разобраться в себе у меня было.
- Но мама точно о нём знала? - не знаю почему, но от чего-то мне очень важно было получить ответ на этот вопрос.
Ильди разгладила складки юбки у себя на коленях. Вздохнула и подняла на меня взгляд.
- Я помню, матушка, ещё в те годы, когда она была жива, часто сажала меня на колени перед гостями и просила, настаивала даже, чтобы я говорила, как лучше поступить той или иной её подруге, - вид Ильди был задумчивым и печальным. – Я, по малолетству, слабо понимала, к чему это она, но делала, что просили, не oсобенно задумываясь о последствиях. А они были. Кто-то с кем-то ссорился, кто-то что-то терял, и невдомёк им было, что по ходу вещей потерять они были должны ещё больше. А обвиняли в этом меня. Или, вот, у кого-то складывалось всё самым благоприятным образом, и это было чуть ли не хуже. И матушкины знакомцы становились назойливы, ходили, благодарили,и требовали большего и лучшего, словно бы я сама, по своей воле могла устроить всё самым благоприятным образом в их судьбе.