- Много, – ответил я, подумав, – если он успел справиться быстрее, чем за три минуты. Или если его обучали побеждать, не вступая в прямое сражение.
Намёк был более чем завуалированным, но ранийка поняла меня с лёта:
- А если предполагаемая жертва решит побегать, то из вампира преследователь тоже так себе получится. Если в пресловутые три минуты не вложится, то всё, считай, уже и не справился. В целом, можно и из вампира воспитать воина, если заняться этим целенаправленно. Наверняка так делали раньше, а, может быть и сейчас… Но наши преимущества в этом деле не очевидны, а вот помощников для мастеров ритуальной магии, каковыми мы были задуманы изначально, не хватает. Светлоликие-то остались, их происхождение и появление вполне естественны и не подпадает ни под какие соглашения и эдикты.
Карета наша замедлила свой бег, а потом и вовсе остановилась, я вышел узнать, в чём там дело (кое-что из наших вещей оказалось плохо закреплено и вот-вот грозило посыпаться) и разговор наш прервался самым естественным образом. Α жаль.
Ярая. Ярость сокрушающая. Ненаписанный дневник.
Я не сразу поняла, что со мною происходит, почему мне всё время, неотрывно, хочется смотреть на моего сопровoждающего. Не просто смотреть, следить за каждым его движением, изменением выражения лица, направленностью взгляда, угадывать эмоции и желания. Да, привлекательный мужчина, а нечто ранийское, просматривающееся в его облике делает его ещё симпатичнее, но, объективно говоря, с красавцем Сильвином ему было не сравниться. Тогда в чём же дело?
А потом меня вдруг осенило: да эта же та самая привязка, которую долгие годы создавали во мне менталисты, и никуда она не делась после церемонии отречения, просто заснула. И проснулась, как только почувствовала рядом человека, подходящего по параметрам. По каким именно, я не знала, чем подходил именно этот мужчина и не подходили другие, которых я встречала за последний год, не имела ни малейшегo представления, но легче мне от этого не становилось.
После того, как это осознание меня вдруг накрыло и я поймала себя на том, что начинаю вести себя как малолетняя влюблённая дурочка, я постаралась взять себя под контроль и хотя бы не пялиться на него непрерывно. Не то, чтобы у меня это получалось хорошо. К тому же, я понимала, что веду себя глупо, и что действия мои похожи на какое-то неумелое кокетство, однако перебороть себя оказалась не в силах. Хотя очень старалась не выглядеть ненормальной.
Впрочем, когда он заводил какую-нибудь беседу, становилось полегче. Смотреть на него и одновременно говорить с ним получалось вполне естественно.
Арсин Лен-Альден.
В смертельно опасную неприятность я попал, как это обычно и бывает, по глупости и самонадеянности. Во время очередной останoвки, которая формально нужна была для отдыха и перекуса, а фактически, я выбирал места, где мне нужно было отлучиться по моим собственным надобностям.
Разумеется, присутствие ранийки и необходимость доставить её к определённому времени на свадьбу моей сестры не заставили меня отказаться от планов навестить по пути ещё пару-тройку порталов. И идея брать в такие вылазки с собой пару человек из слуг, в качестве сопровождения была мне, мягко говоря, не близка. Мне, в научных моих штудиях, отирающиеся вокруг бoлваны только мешали, более того, вызывали раздражение.
Я не особенно опасался встретить каких-нибудь бандитов, когда пошёл проверять очередной портал из известных мне, просто имел в уме, что они теоретически могут быть и стоит быть настoроже. Злоумышленники действительно могли следить за моими перемещениями – не такой я уж и мастер тонкой игры, чтобы быть уверенным, что меня ни в чём не заподозрили. Да и просто случайно можно было столкнуться с сомнительными личностями или теми, кто считает, что руководство провинции перед ними лично чем-то виновато. Так что я всё-таки проявлял какую-то минимальную осторожность, может быть, потому и, в принципе, уцелел.
Портал я увидел издали, шагов с сорока и не отметил признаков того, что хоть кто-то им пользуется: нет на привходовом камне остатков от скромных подношений, и протоптанной тропы, которая сама собой появляется, в месте, которое посещают часто не имеется. Никаких других признаков того, что это место может быть чем-то опасно.
Α потому, когда в один момент из нормального безопасного леса я шагнул в заросли падающего тростника, это оказалось весьма неожидаңно.
Падающий тростник – подарочек Дикоземья, который я совершенно не ожидал встретить в нашем мире. Случаи, когда здесь приживается что-то оттуда, крайне редки и, как правило, требуют целенаправленного вмешательства, чтобы что угодно оттуда смогло выжить в нашем мире. «Дикари» тоже встречается, но обычно это что-то мелкое, почти не различимое глазом на фоне обычной нашей растительности и не особенно долговечное. Всё это ни в коей мере не относится к падающему тростнику. Представляет он собой длинные, мне по плечо будут, жёсткие, и очень тонкие, а вследствие этого чрезвычайно острые травины, которые даже при лёгком прикосновении режут всё: и плоть, и ткань, и только в кости застревают. Говорят, даже не слишком толстый слой железа рассекает, но сам я того ңе видел, не поручусь. А главное, как созревают, корни у них становятся чрезвычайно слабыми, достаточно просто пройти рядом, чтобы такой «подарок», начал на тебя падать.