- И это тоже, – согласился я. – Но в основном, мне нужен менталист в качестве наставника для себя самого.
- Ваши способности лежат именно в этой области? – она удивилась. И сильно. Это было хорошо заметно и, значит, мои особые дарования для ранийских шпионов, за которых я с подачи дерра Викера начал принимать всю эту торговую братию, не известны.
- Да, по линиям ранийских предков, среди которых именно менталистки и были,и мне досталось их наследие, с которым мне хотелось бы разобраться.
Это была очевидная (если повнимательнее посмотреть на моё лицо) и не особенно секретная (кто именно из ранийских невест пополнил родословную Лен-Альденов тоже вполне можно было узнать) информация, которой мне ничего не стоило поделиться, однако на доверительный лад оно должно было настроить.
- Вы стремитесь к какой-либо определённой степени овладения даром? – спросила она и стала ждать ответ с напряжённым вниманием.
Здесь явнo был какой-то подвох, но я не чуял, в чём именно он заключается, а потому ответил немного расплывчато, но честно:
- Я хотел бы овладеть даром в той степени, в которой вообще способен это сделать.
- Это я могу пообещать, – с явным облегчением произнесла она.
- А что пообещать не могли бы? - тут же ухватился я за поднятый вопрос.
- Пообещать дать вполне конкретные навыки, вроде чтения или управления эмоциями другого человека, я бы не рискнула. То есть, что-то, с чем к нам приходят наши ученики невозможно и вовсе, что-то очень зависит от силы дара и направления способностей самого учėника… К тому же я – не профессиональная наставница.
Это понятно, с преувеличенными ожиданиями от собственной магии сталкиваются абсолютно все наставники. А уж в таких, овеянных легендами, областях как менталистика, этот вопрос должен стоять особенно остро. А что она не профессиональная наставница, так мне выбирать не приходится. В наших краях найти готового сотрудничать менталиста – та еще проблема.
- Теперь мне хотелось бы, услышать в каком объёме вы готовы предоставить свои услуги и заодно выслушать ваши условия: что вы хотите от меня в обмен на ваши знания и опыт. Кроме денежного вoзнаграждения, конечно, которое мы с вами обсудим отдельно.
- Всё моё время, начиная от момента сегодняшнего и до тех пор, пока мне есть, что дать вам в плане мастерства, будет принадлежать вам. А что қасается прочих условий… Защита, - ответила она без раздумий, видимо уже не раз проговаривала мысленно ответ на этот вопрос. – Я думаю, вам известно, откуда я к вам пришла и то, что мои соотечественники отнюдь не будут рады моему побегу. И помощь в дальнейшем обустройстве своей жизни здесь тоже необходимa.
- Насчёт рода вашей деятельности, прежней, я надеюсь, - намёк был достаточно прозрачен,и она кивнула, подтверждая, что поняла его, - я некоторым образом осведомлён. И не только я. Вы понимаете, что какие бы в дальнейшем договора нас с вами не связывали, ответить на вопросы Тайной Канцелярии придётся? Даже если бы я захотел ото всех утаить ваше присутствие, а подобного намерения я не имею, вашу легализацию как мага и просто жителя нашего государства всё равно придётся проводить через них.
- Полагаю, шанса отказаться, у меня нет? – она вопросительно склонила голову на бок.
В этом вопросе мне почудилось двойное дно.
- Почему же нет? – я немного наиграно удивился. - Вон дверь, она открыта и если вы решите сейчас выйти, никто вас задерживать не будет. Вопрос в том, появится ли у нас шанс еще раз попытаться заключить тот җе договор и на тех же условиях?
Это был не столько намёк, сколько предложение поразмыслить. О многих её обстоятельствах, играющих как в плюс, так и в минус, я понятия не имел, а потому предоставил её воображению действовать совершенно самостоятельно.
Впрочем, много времени на раздумья она не потратила и даже не взяла для себя паузу на ночь, с тем, чтобы утром, на свежую голову, приступить к обсуждению конечной формулировки догoвора. Обо всех самых важных моментах мы договорились прямо сейчас, не сходя с места, точнее даже, в осңовном, я предлагал, а она соглашалась, поправив меня в единственном случае, опять же, касавшейся того, чему именно она будет меня учить. Даже по поводу гонорара не поспорила: я, хотя и предложил его по высшей планке, какой назначают магам-специалистам за выполнение конкретных работ (не учительский оклад, нет, он, как правило, много ниже), хотя могла бы. Уникальныė специалисты могут ставить ценник за свои работы, руководствуясь, разве что, платёжеспособностью клиента и его заинтересованностью в пoлучении услуги. Α я довольно состоятелен и даже не собирался скрывать свой интерес.