— Извини, я не знаю… Я понятия не имею, как произошёл весь этот кошмар…
Девушке не оставалось ничего другого, кроме как повторить слова, сказанные на допросе.
— Сидзуко, спокойствие! Сейчас не время для слёз! Если ничего не предпримешь, полицейские закончат обыск кабинета, а потом придут, чтобы забрать тебя! А я не могу вынести даже мысли о том, что тебя посадят на скамью подсудимых, а потом отправят в тюрьму… Давай убежим! Ты, я и Сигэру! Давайте втроём убежим на самый край света!
Услышав смелое предложение Митани, Сидзуко растерянно подняла голову.
— Ах… ну зачем ты говоришь мне всё это?..
«Значит, Митани тоже считает, что я виновна. Иначе он не предложил бы побег…»
— Скажу прямо: мне всё равно, кто виновен. Даже если ты убила Сайто, я не позволю им отправить тебя на виселицу. Уж лучше я разделю с тобой этот грех, и мы вместе скроемся от людских глаз! Я хорошо продумал побег. На самом деле есть безопасный путь… Но полицейские могут прийти в любой момент! Ну же! Решайся!
Возбуждённый Митани торопил Сидзуко, и девушка смертельно побледнела. Её сердце гремело, словно колокол.
Нет ничего удивительного в том, что слова возлюбленного укрепили Сидзуко в желании сбежать. Возможно, девушка и не убивала Сайто, но её лихорадочное стремление хотя бы на миг, хотя бы на секунду отсрочить приговор, маячивший перед глазами, было вполне естественным.
— Ну же! Давай, давай! Сюда! Я нашёл самое надёжное убежище, какое только можно представить! Оно довольно жуткое, но прошу, спрячьтесь там до поздней ночи. А я пока улажу все остальные вопросы. Доверься мне! Что бы ни случилось, не сдавайся и терпеливо жди! Если вас всё-таки поймают, я возьму вину на себя, скажу, что угрожал вам и принудил к побегу!
Разве могла слабая беспомощная женщина противостоять столь настойчивым уговорам?! Сидзуко взяла Сигэру за руку (мама и сын не расставались друг с другом даже на мгновенье), и они пошли за Митани, бесшумно ступая по деревянному полу и боязливо оглядываясь по сторонам.
К счастью, они смогли пройти через кухню и добраться до кладовой, не наткнувшись на слуг. Там Митани снял несколько половых досок и сдвинул каменные плиты, под которыми должна была находиться земля. Однако, к полнейшему изумлению Сидзуко, перед ними разверзся вход в пещеру цвета воронова крыла.
— Это старый высохший колодец, в нём совершенно безопасно. Прошу, пересидите внутри какое-то время! — говоря это, Митани проворно двигался. Он словно из ниоткуда достал два больших футона и забросил в колодец.
Сидзуко так беспокоилась, что слуги, которые в любой момент могут зайти в кладовую, застанут их, что даже не успела задаться вопросом, откуда Митани знает про этот подпольный колодец, о существовании которого даже она, хозяйка особняка, не имела ни малейшего представления.
Держась за руку Митани, Сидзуко скользнула в разверзшуюся пасть пещеры, которая оказалась не такой уж и глубокой.
Два больших футона лежали друг на друге, напоминая толстую подушку, поэтому Сидзуко мягко приземлилась, вслед за мамой спрыгнул и Сигэру.
— Я обязательно приду около часа ночи! А пока потерпите. Сигэру, не плачь! Здесь нет ничего страшного. Ни о чём не беспокойтесь! Просто ждите и верьте в меня!
Митани закончил шептать. Каменная плита закрыла выход, и несколько кусков земли упало вниз.
Настала кромешная тьма, и несчастные мама и сын крепко прижались друг к другу. Они сильно дрожали и могли полагаться только на осязание. У них не было сил даже думать, а плакать не позволяло ужасающее положение, в котором они оказались.
— Сигэру, ты большой храбрый мальчик и ничего не боишься, так ведь? — спросила Сидзуко, которая больше всего беспокоилась о своём любимом ребёнке.
— Не боюсь… Ни капельки… — пролепетал Сигэру, однако его голос дрожал от ужаса. Тело мальчика билось в судорогах, а сам он напоминал несчастного испуганного щенка.
Когда мама и сын немного успокоились, колодезный холод пробрал их до костей. Но каким же всё-таки внимательным и заботливым был Митани! Даже в такой суматохе он учёл температуру в колодце, и теперь пухлые тёплые футоны спасали Сидзуко и Сигэру от страшного могильного холода.
Девушка накрыла сына нижней частью его футона, до которой ножки мальчика всё равно не дотягивались. Затем она завернулась в свой матрас, надёжно защитившись от холода.
Однако если бы Сидзуко знала, что находится под этими толстыми футонами, она определённо не стала бы благодарить юношу! Как бы ни был велик страх перед наказанием, она бы не смогла прятаться в этом колодце!