- Ты не укреплен в вере сын мой, вернее нет в тебе даже желания приблизиться к вере. Тебе не в чем укрепиться. Зачем ты находишься в сборище нечестивцев? Где твоя мать? Почему ты смотришь в глаза распутной женщине? – задал Градимир несколько вопросов, сарказма, сокрытого в интонации Модест не заметил.
- Не знаю, - ответил парень.
- Не знаешь. Стыдись. Вот вы так всегда, не знаете, вместо того чтобы отвести взгляд, принимаете решение убивающее свет в душе и саму душу. Не желаете приложить минимум усилий для своего спасения, - устало упрекнул он парня.
- Что мне делать? - спросил Модест, постепенно втянувшись в навязанную священником игру.
- Уйти из дома, работать найти достойную женщину, родить детей и жить в мире и согласии в первую очередь с собой, но основное искренне раскаяться, - посоветовал священник.
- Нет у меня в душе мира и согласия, но я искренне раскаялся потому и пришел в церковь, - ответил парень.
- Не заметил я искреннего раскаянья, ты продолжаешь упорно идти по пути греха, и он привел тебя ко мне, и отдал под мою власть, лгать перед лицом священника, все равно что перед лицом Господа, - сказал что-то непонятное священник.
- Я не понял, что вы сказали? Почему к вам? О какой власти вы говорите, я волен поступать, как хочу, - не согласился со словами священника парень.
Модест начал догадываться, происходящее с ним, не относилось к религиозным обрядам, даже поверхностное знакомство с церковной жизнью, по фильмам и книгам, насторожило парня, и он опять попытался выйти из исповедальни. Вторая его попытка успехом не увенчалась.
Хотя он поднялся в узком помещении, схватил дубовый стульчик и колотил ним со всей силы и еще орал, чтобы его выпустили. Он не понимал, как хлипкая дверь выдерживала напор.
Наконец Модест устал, вернул на место дубовый стул и посмотрел в бесстрастное лицо священника.
- Зря тратил силы, - спокойно отметил Градимир.
- Отпусти меня, мерзкий святоша, что у вас тут творится? – прокричал Модест, но голос сел и крик получился неубедительный, какой-то петушиный.
- Твоя основная проблема в гордыне, ты всех абсолютно всех считаешь не умными, а зря, - продолжил урок богословия священник.
- Выпустите меня, - потребовал парень.
- Нет дорогой, ты собирался убить не только любовницу отца, ты собрался убить своего отца, и ни на секунду не отказался от своего намерения, стоя перед лицом господа, ты искал оправдание своему поступку, а не раскаяния в греховных помыслах, - тихим голосом, проникающим в душу незадачливого парня, сказал священник.
Глава 2. Похищение, или голодать ты не будешь, обещание грешнику
Глава 2. Похищение, или голодать ты не будешь, обещание грешнику
Модест обреченно замер и опустил голову на грудь.
Дверь исповедальни открылась, и ледяная рука в перчатке захлопнулась капканом на его запястье.
- Давно мне не попадался такой непроходимый грешник. Врать бессмысленно и вырываться не советую, - предупредил Градимир.
Модест и не думал врать. Он не представлял, откуда священник, которого он увидел не больше получаса назад, узнал о том, что он не отказался от замысла убить отца, но что это меняло? Модест вспомнил свою маму, она давно умерла. Он вспоминал иногда её как теплую добрую тень, но удержать образ не мог. На фото, сохранившихся в их доме, она не походила на воспоминание.
- Куда вы меня ведете? – решил выяснить Модест.
Как только ледяная рука захлопнулась на его запястье, он утратил способность сопротивляться. Просто безвольно переставлял ноги, бредя рядом с мужчиной в церковных одеждах. Все его естество рвалось на волю, но тело покорно следовало за священником.
- В монастырь, здесь рядом. Я в чинах. Имею отдельный домик, типа келья, ну, ты сам сейчас все оценишь. Тебе считай, повезло. Хотя, как сказать, и с какой стороны посмотреть, – ответил на вопрос парня мужчина.
- Я бы их не убил, я только много раз представил, как сделаю это, отпустите, я, правда, раскаялся, какой вред от мыслей, - наконец обрел дар речи парень, но так и не сказал всей правды.
- Раскаяние, трудная душевная работа. Я не заметил, когда ты успел её проделать. Ты принял их убийство в душе, ты нарушил заповеди почитать отца и мать, заповедь не убей, ты жаден, возжелал, получит то, что тебе не принадлежит в результате убийства, ленив. Вместо того, чтобы заняться, чем-то полезным, ты решил прийти в храм, прогундосить что-то священнику, получить тем самым разрешение сотворить все эти мерзости, - отчитал парня священник.