Шивон резко подвинулась к нему, Ронан схватил Найю за руку и призвал ее идти вперед. Когда они подошли к импровизированному трону женщины, та сместилась, ее поза перестала быть расслабленной и стала напряженной. Страх акцентировал ее ожесточенную красоту, заставляя выглядеть почти мягче.
— Расскажи мне все, — сказала она. — И не упускай ни одной детали.
***
Найя не произнесла ни слова с тех пор, как они покинули Шивон. Они почти приехали к дому Михаила, но Ронан не хотел встречаться со своим королем, пока что-то давило на разум Найи. Он не хотел подталкивать ее, но черт возьми, ее молчание убивало его. Ее раздражение и дискомфорт тянулись через их связь. Черт побери, почему она не разговаривает с ним?
Шивон была рада получить Гроб Сета в обмен на освобождение Ронана. Михаил будет психовать, когда узнает, но по мнению Ронана реликвии будет безопаснее находиться у Шивон, чем у кого-либо другого. Ее гнев на вампиров гарантировал, что Гроб никогда не будет использован. Шелль была доказательством того, что вампир, созданный магией, содержащейся в Гробу, был летучим существом с ненасытной жаждой. Ронан знал эту тьму. Она жила внутри него и, вероятно, всегда будет с ним. Это была слабость, с которой он должен был справиться, и он благодарил богов, что ему дали пару, которая могла помочь ему взять на себя бремя той силы, что жила внутри него. Он мог надеяться только на то, что его сестра найдет себе партнера с равной силой.
Да, Гроб лучше оставить на сохранение у Шивон. Он не жалел о своем решении отдать его ей. Но если ее мотивы изменятся, если хотя бы на секунду Шивон подумает, что Гроб даст ей преимущество в ее попытках свергнуть Михаила, решение Ронана может означать его смерть. До того времени, однако, он решил довериться Шивон.
— Мне не нравилось видеть ее губы на тебе. — Для того чтобы сломать их клятву, Ронану и Шивон пришлось снова разделить кровь. По его словам, действие было настолько же эротичное, как откусить от яблока. Шивон, однако, воспользовалась возможностью нажать на кнопки Найи. — Потребовалось все самообладание, чтобы не оторвать ее от тебя.
Найя не должна была это видеть. Ронан хотел, чтобы она ушла, но если бы он попросил ее об этом, то заставил бы Шивон думать, что ему не хватает веры в его связь с Найей. И зная, насколько болезненно это было для нее, важно, чтобы Шивон считала их единым целым.
— Поверь, дорогая, мне это тоже не понравилось. Но теперь я свободен от нее, и это главное.
— Пить кровь — это сексуально для тебя. Она была возбуждена. Она даже не пыталась скрыть это.
Правда, Шивон впилась в его вену с кошачьей грацией.
— Нет, — согласился Ронан. — Но для меня это ничего не значило. Брать ее вену — средство для достижения цели.
— Ронан, я никогда раньше себя так не чувствовала. Я в жизни никогда не ревновала. Но сегодня вечером, наблюдая за ней, я подумала, что это сожрет меня живьем. Меня до сих пор не отпустило.
— Теперь ты знаешь, как я чувствовал себя в ночь, когда Хоакин назвал тебя своей, — ответил Ронан с улыбкой. — Я хотел вырвать ему глотку, даже от мысли, что ты принадлежишь ему. Связь абсолютна, Найя. Иного пути нет. Я хочу тебя, и только тебя, до конца своих дней. И это желание всепоглощающее.
— Знаю, — сказала Найя, выдохнув. — Желание тебя, горит во мне, Ронан. И единственное, что может утолить этот огонь — это ты. Я хочу всего тебя, Ронан. Твое тело. Твою кровь. Твое сердце и душу. И мне больше никто не нужен.
Ронан ослабил педаль газа и сжал руль. Это всепоглощающее желание побудило его к чертям развернуться и вернуться в свою квартиру. Михаил может подождать до завтрашнего вечера, не так ли? Ронан вздохнул, нажимая на газ. Возможно, сегодня вечером он освободился от одной клятвы, но та клятва, которую он никогда не проигнорирует, это клятва его королю. Было много, о чем Михаил должен был быть осведомлен, и у Ронана было ощущение, что это нужно было сделать как можно скорее, а так же разобраться с кое-чем еще. А именно, с Дженнером.
— Пообещай мне, что ты никогда не позволишь ей снова прикоснуться к тебе, и тогда я смогу преодолеть желание ударить ее чем-нибудь острым.
Ронан рассмеялся. Как он любил свою взрывоопасную пару.
— Моя священная клятва принадлежит тебе, любовь моя. Это больше никогда не повторится. Но то, что я получил в обмен на несколько мгновений с Шивон сегодня, стоило той жертвы.
— Что ты получил? — любезно спросила Найя.
Ронан въехал на подъездную дорожку Михаила и выключил зажигание «Астона Мартина Ванквиш».
— У меня есть ты. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Медленно. — С этой ночи и впредь, я свободен любить свою пару всегда, когда я хочу.