Она могла поклясться, что чувствовала его боль, когда магия схватила его. Даже сейчас ее руки медленно двигались, и ноги ныли от глубокого холода. Как магия в его теле могла петь такой ясной в один момент и настолько ужасной в следующий?
Она положила его голову на колени, когда водила пальцами по прядям его рыжих волос. Песня затихла нежной мелодией, и Найя певала эту мелодию, которую никогда не слышала, но инстинктивно знала каждую ноту. В течение двадцати четырех часов, она начала разлетаться на кусочки. И это было не из-за Пола или его глупого приказа, или поврежденной магии, который распространилась по городу. Нет, это было из-за мужчины в ее руках, который провозгласил с такой непоколебимой уверенностью, что она принадлежит ему.
И что он, в свою очередь, принадлежит ей.
Ронан издал низкий стон, и Найя притихла.
— Не останавливайся.
Улыбка изогнула ее губы, и она издала мягкий вздох.
— Не останавливайся в чем?
— Касаясь меня. Напевай. — Его голос прокатился по ее телу расслабляющей волной. — Ты теплая, — сказал он, вдыхая. Дрожь потрясла его, и плечи дернулись, где отдыхали на бедрах. — Я так чертовски замерз, будто больше никогда не будет тепло.
— Что я могу сделать, чтобы помочь? — Честно говоря, Найя еще никогда не чувствовала себя такой спокойной в такое проклятое время. Она просто сидела, качая головой и наполняясь чувством спокойствия. Но долг звал ее, а она не собиралась искать источник искажения магии, заражающий город, и продолжала сидеть на полу с вампиром, развалившимся у нее на коленях.
Его глаза медленно открылись, и темно-зеленые радужки были оправленными серебром. Ленивая полуулыбка появилась на полных губах, обнажая кончики клыков.
— Ты можешь дать мне свою вену.
Пользующийся моментом вампир.
Его глаза закрылись, будто он потратил слишком много усилий, чтобы открыть их в первый раз. Адреналин проник в кровь Найи, и ее сердце вновь тревожно забилось в груди.
— Это действительно тебе поможет, или ты что-то задумал?
Его губы дернулись, но глаза оставались закрытыми.
— И то, и то.
Сумерки сменились полной тьмой, свет едва освещал ее маленькую квартирку, исходя от лампы в дальнем углу гостиной. Его присутствие нервировало ее, и не потому, что она ощущала от него опасность или злобу. Нет, это была его непринужденность, которая потрясла Найю до глубины души. А то, что она собиралась дать ему то, что поклялась никогда ему не давать всего несколько часов назад.
— Вот. — Она поднесла свое запястье к его рту. — Но не жадничай, вампир. Это только потому, что я не могу оставить тебя здесь в одиночестве, на случай если у тебя будет еще один… приступ. И мне нужно, что ты мог двигаться, так я смогу приступить к работе. И запомни, я не шведский стол, который можно слопать целиком. Понял?
Ронан резко открыл глаза, они сияли ярким серебром. Найя подавила трепет, поднимающийся в ней, когда сердце забилось в груди. Его губы раскрылись, обнажая двойной набор клыков, и она вспомнила удовольствие, которое уже мчалось по ее венам, как огонь, когда он пронзал плоть ее горла.
— Ты сладкое искушение, любой мужчина не смог бы устоять, любимая.
Квинтэссенцией чародея.
— Только один глоточек, — напомнила она ему.
Его взгляд встретился с ее, когда он сжал ее запястье своей большой рукой и поднес ко рту. Дыхание Найи стало быстрым, когда он запечатал губами ее вены, жар его языка был раскаленным тавром, когда он коснулся ее кожи. Острые кончики пронзили кожу, и глаза Ронана закатились, когда удовлетворенное мурлыканье громыхало в груди.
С первым сильным глотком, Найя растаяла.
Его хватка была твердой, собственнической, посылающей острые ощущения в ее центр. Огненный жар пульсировал от запястья наружу, и живот Найи сжался от похоти. Ее грудь покалывало, будто язык Ронана гладил ее тугие соски, а не запястье. Затопленная ощущениями, ее нутро пульсировало в такт сердцебиению, и она не могла сдержать тихий стон, который вибрировал у нее в горле.
Хватка Ронана ослабла, и он задвигался, будто отдаляясь.
— Не останавливайся. — Найя не узнала собственный голос, молящий тон был столь чуждым для ее ушей. Она жаждала большего, чем его укус, глубокие глотки — фантомное ощущение, которое, казалось, оседали на ее чувствительной части. Она провела пальцами по волосам Ронана и придержала его у своего запястья. Призывая его взять больше, так удовольствие поставило ее к лихорадочному шагу, желая найти освобождение.