Ронан отстранился с низким рыком, который вибрировал над плотью Найи. В одно движение он оказался на ней, устроился между ее бедер, его глаза светились серебром, дикие и несфокусированные. Страсть заглушила здравый смысл, когда его рот накрыл ее, и Найя признала необходимость, которая стимулировала ее прошлые причины. Она открылась ему, углубляя поцелуй, и ощутила вкус крови на языке. Будто кровь и секс могли производить пьянящую магию при определенных обстоятельствах, и чувства Найи были наводнены силой, которая затопляла ее.
Порыв был непохож ни на что, что она когда-либо испытывала, и все же она еще могла думать.
Ронан раскачивался против нее, каждое движение его бедер было в такт с глубинным движением его языка. Похотливый гребаный рот делал Найю дикой, она впилась ногтями в его плечи в попытке притянуть его ближе. Сырая энергия жужжала в ее мозге, распространяясь наружу через тело. Она могла поклясться, что чувствовала каждую набухающую клеточку, и в тишине начала играть песня, дразня ее чувства, пока красота не вызвала слезы на ее глазах. Она прильнула к Ронану, целуя его, будто вечно голодала по контакту, ее бедра отвечали на каждый резкий выпад, так его эрекция дразнила ее барьер одежды.
— Найя. — Ронан прервал их поцелуй, и она дернулась вверх, отчаянно желая, чтобы он дал ей больше. — Найя. — На этот раз ей хотелось большего, так как его тяжесть оставила ее. Она удержалась от крика. Потеряла ощущение. Хотела. Та сила наполнила ее до отказа, и Найя не могла вырваться из заклинания, которое он набросил на нее. И она не хотела.
— Найя! — Он мягко покачивал ее, когда она уткнулась лицом в сгиб его шеи. Ее язык касался солено-сладкой плоти, и она гадала, каково это, пронзить кожу зубами, как делал он. — Найя. Стоп. Что-то происходит. Ты светишься.
***
Страх выбил воздух из легких Ронана.
Мягкий, розовый свет исходит от кожи Найи, пульсируя в такт с ее сердцем. Потерявшись в блаженстве кормления из вены своей пары, Ронан метался в безумии похоти, которая отняла у него здравый смысл. Она была так отзывчива, так голодна, отвечала ему со всем пылом на его сумасбродство. Потерявшись в магии, которая накрывала его, Ронан был опьянен от силы и власти, которых он ничего не ощущал.
Это реально был подвиг, учитывая, что он видел Клэр и Михаила. Влиятельные существа сами по себе. Это, правда, было иначе. Нет слов, о том, что бежало по венам Ронана сейчас. Это была истинная сила родственной связи?
Найя медленно открыла глаза. Хмурясь, будто не понимала слов Ронана. Ее темные глаза выглядели стеклянными, зрачки — почти булавочные головки, полные губы — открыты, дыхание — прерывистое.
— Не останавливайся, Ронан, — выдохнула она. — Я не хочу останавливаться.
Его член дернулся в джинсах, жесткий ублюдок, больше чем готовый дать его женщине то, что она хотела. Желание прошлось по нему, как волна, разбивающаяся о скалы. Его мозг уступил вожделению, и он потянулся к ширинке джинсов, готовый отдаться собственному желанию.
Она, блядь, светилась.
Ясность сдула туман похоти из его мозга. Это не могло быть хорошо. Он сел, и Найя последовала за ним, будто привязанная. Пьяная улыбка изогнула ее сочный рот, и, о, боги, как Ронан хотел сжать ее нижнюю губу кончиками своих клыков. Она протянула руку, и он взял ее запястья в обе руки.
— Не торопись, милая. — Боги, когда он был голосом разума? — Ты слышала, что я сказал тебе? Твоя кожа светится.
Взгляд Найи был медленным, когда путешествовал по руке. Она испустила низкий, чарующий смех, от которого яйца Ронана сжались, и его едва не накрыла необходимость взять ее.
— Это магия, — ответила она. — Она может проявляться во время секса при определенных обстоятельствах. Та, от которой ты хочешь быть голым в перьях. — Довольная улыбка играла на ее мечтательном выражении лица. — Кру-то.
И он, видимо, заставил ее воспарить.
— Такое уже случалось прежде? — Ронан выдавил слова сквозь зубы. Мысль о том, что она достигала этой эйфории с другим мужчиной поощряла его убийственные мысли.
— Никогда раньше не пробовала. — Она медленно моргнула, когда ее пальцы ласкали его предплечье. Через их связь Ронан получил волшебный вкус Найи, и это был как удар электричества по его нервной системе. Женщина была для него наркотиком. И он не мог удержаться от ощущения самодовольства, что у него было такое влияние на нее.
Были достоинства, чтобы быть связанным с ведьмой.
Позже будет время для эротической игры. И хотя Ронану было больно расставаться с ней, оставлять тепло ее тела, нужно было еще много чего сделать до восхода солнца. Провал по-прежнему оставался в его памяти, Шелль еще была где-то там, Гроб Сета пропал без вести, и ему нужно было помочь Найе нейтрализовать все угрозы, вихрем промчавшиеся по городу.