Она молчала. Ее выражение лица было непоколебимым.
— Ты не можешь вечно скрыть его от меня, Михаил.
Боги, женщина приводит в бешенство! Он потер переносицу и выдохнул чистое разочарование.
— Я не прячу его. И если ты считаешь, что Ронан — мужчина, поджимающий хвост и бегущий от ситуации, в которую влип, и в которой больше не желает находиться, то ты сильно его недооцениваешь. Кроме того, ты недооцениваешь меня, если думаешь, что я акцентирую внимание на контроле тех, у кого отнимаю свободную волю. Прекрати тупить, Шивон. Сейчас же. Мы — не враги.
Ее ковен был крупнейшим в городе и обладал сильнейшими дампирами. Будет благом для них всех, если они смогли бы научиться быть союзниками. Если бы она отбросила свои предрассудки и разрешила тем людям, что под ее защитой, перейти, если они того пожелают.
— Ты все еще хочешь изгнать души дампиров и превратить их в управляемых жаждой зверей?
Милые боги. Женщина, конечно, была на грани истерики.
— Я буду предлагать переход тем, кто желает этого.
— Тогда мы — враги.
Михаила начинало это злить. Слепое невежество и спесь делали из Шивон угрозой тому, что он пытался построить. Он оттолкнулся от стула и ударил ладонью по столу с громким треском.
— Твое постоянное нытье и завуалированные угрозы утомили меня. Уйди с глаз моих и не смей переступать порог моего дома, пока не образумишься!
Когда повисла тишина, раздвижная дверь кабинета скользнула, открывая стройные формы его пары. Клэр вошла, легка улыбаясь и поджимая полные губы, ее глаза сверкали золотым огнем.
— Все нормально?
Она была невозмутимой. И не переставала поражать его. Небольшой запах страха повеял от Шивон, и Михаил улыбнулся. Его пара действительно была грозной.
— Прекрасно, любимая. — Солнце скоро встанет, а он не мог дождаться взять ее в постель. — Шивон сейчас уходит.
— Все в порядке. Я обещала Ванессе, что отвезу ее в школу сегодня утром. Я сделаю блинчики. Хочешь парочку?
Грозная и уникальная.
Зеленые глаза Шивон широко распахнулись, и Михаил ответил на ее изумленное выражение лица ухмылкой. В отличие от любого другого вампира на планете, после перехода физиология Клэр имела больше общих черт с дампирской, чем с вампирской. Одна из тех — она переносила солнечный свет.
Шивон скрыла удивление самодовольной улыбкой. Темные брови изогнулись изящной дугой.
— Я вижу, ты разрешил своей паре оставить питомца?
Михаил ощетинился на вопрос. Мать Ванессы все еще была в коме, и хотя она, как ожидалось, в конечном итоге должна оправиться от травмы головы, пока ребенок был под защитой его и Клэр. Сортиари выказали заинтересованность в Ванессе, что сделало ее пешкой в многовековой борьбе за власть. В ребенке было что-то потустороннее, хотя Михаил пока еще не мог различить, что именно. Он собирался держать ее рядом, пока не поймет, и чем меньше о ней знали, тем лучше.
— Блины звучат вкусно, — сказал он, не отвечая Шивон.
Та поднялась со стула, но ее шаг дрогнул, когда она направлялась к двери. Клэр прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. Приятная, хотя и пугающая, улыбка озарила ее красивое лицо, когда она не отодвинулась с пути Шивон.
Михаил смотрел с удовольствием, как женщина расправила плечи, выпрямилась, когда боком протиснулась мимо Клэр, стараясь не коснуться ее. Клэр посмотрела на него и подмигнула, выражение ее лица ускорило ток крови в его жилах, когда шпильки сапог Шивон клацали по деревянному полу. Он встал, глядя в глаза своей паре, пока звук закрывающейся двери не стал сигналом выхода Шивон.
— Возможно, теперь я должен позволить тебе вести бизнес с Шивон, — заметил Михаил, когда он подошел к Клэр. Пьянящий аромат ее крови пьянил его, когда он взял ее на руки и нежно поцеловал в губы. — Она, конечно, больше боится тебя, чем меня.
Клэр хихикнула и поцеловала его в ответ.
— Пожалуйста. Скоро я буду выглядеть так, будто проглотила баскетбольный мяч. В этом нет ничего устрашающего.
Михаил приложил ладонь к животу, широко растопырив пальцы.
— Ты прекрасна, — прошептал он рядом с ее ухом. — И самый Грозный вампир, которого я когда-либо встречал.
Она уткнулась ему в горло, и касание ее крошечных клыков к его плоти послало острые ощущения по венам Михаила.
— Я не знаю о Грозности. — Ее язык метнулся наружу, омывая его влажным теплом. — Но уверена, что смогу поставить хотя бы одного вампир на колени.
Гул похоти завибрировал в груди. Она действительно могла.