Нет. Боги. Не сейчас!
Вредоносная магия потекла из пор Ронана, покрывая его яркой боевой раскраской. Крик неподдельной боли потряс пирс и сваи над ними, когда Ронан отбросил с себя Хоакина. Хоакин приземлился в тридцати футах от него, распластавшись лицом на песке. Страх сковал Найю, кровь заледенела в жилах, когда Ронан упал на колени, сжав голову руками.
Даже не задумываясь о благополучии Хоакина, она побежала к Ронану, опускаясь рядом с ним. Музыка была оглушительна, она заглушала все вокруг Найя, пока та не оказалась потрясенной и дезориентированной. Она должна была что-то сделать. Магия была неустойчива и, если оставить все идти своим чередом, то он превратиться в существо, которое Найе придется убить. Этого ни за что не произойдет. Она закрыла глаза, сосредоточилась…
Раздался щелчок, от которого она сразу же распахнула глаза. Она повернулась и обнаружила Хоакина, стоящего над ними, пистолет Ронана красовался в его руке и смотрел прямо Ронану в голову. Хоакин сегодня таскал чужое оружие. Ублюдок. Прежде чем Найя успела подумать, она достала свой ствол и направила его в лицо Хоакина.
— Брось, — сказала она, холодно как лед. — Или я отправлю серебряную пулю прямо в твой мозг.
Глава 16
Видимо, Кристиан был не единственным, кто пытался достать Грегора. Если тот был еще в городе, как думал Макалистер, сукин сын, конечно, залег на дно. Кристиан искал военачальника Берсерков или его родню чуть больше недели по всему Лос-Анджелесу. Если этот ублюдок знал, что для него хорошо, то он сейчас спрятался в горах Шотландии, зализывая раны и разрабатывая план, чтобы вернуться с благосклонностью к Сортиари. Грегору грозило суровое наказание, если Кристиану удастся достать его. Сортиари не терпели предательства.
Кристиан наблюдал за женщиной с интересом. Она была влажной мечтой любого горячего мужчины: высокая, стройная, одетая в кожу и кружево, с кудрявыми черными волосами и кремовой фарфоровой кожей. Ее зеленые глаза были похожи на изумруды, сверкающие в слабом освещении клуба. Головы поворачивались, когда она проходила мимо, как мужчин, так и женщин. Внимание ничего не значило для нее. Она, очевидно, знала, что была стервой. Он мог остаться — на, под, рядом — с такой женщиной, как она.
Он держался на расстоянии, когда она обходила его. Пока она изучала всех, кто мог рассматриваться как потенциальный контакт, и владелец данного клуба оказался магом, который держал руку на пульсе обо всем сверхъестественном, творящемся в городе. Это был третий клуб, где она была сегодня, и те, с кем она говорила, относились к ней с определенным уровнем уважения или даже благоговения. Кто она? Она выглядела как порно-звезда и достаточно съедобная. Но Кристиан сомневался, это статус знаменитости воздействовал на мнение тех, с кем она взаимодействовала. Аура смертельной силы окружали ее, и он знал по выражению ее лица, что она требовала послушания.
Бля. Он бы много не дал, чтобы подчиниться такой женщине.
Кожу покалывало, и Кристиан откинулся на спинку стула, позволяя темному углу поглотить его. Женщина повернулась, ее ястребиный взор сверлил его. Ее зрачки полыхнули серебром, и Кристиан проглотил стон. Не женщина. Дампир, он должен был догадаться. Бля. Столько скрытности, она, наверное, знала, что он следил за ней всю ночь.
Макалистер предупредил Кристиана, что король вампиров хотел бы видеть Грегора и всех его родственников мертвыми. Причиной тому послужило то, что берсерки почти уничтожили всю расу вампиров. Так кто она была? Она не была похожа на того, кто получал приказы от кого-либо. Убийца, может быть. Нанятая помочь, чтобы Аристову не пришлось пачкать руки. Общая черта у всех тех, кто обладал определенной силой. Зачем беспокоиться, когда можно прислать кого-то сделать грязную работу?
Взгляд женщины остановился на Кристиане, и она застыла. Ее обходили по широкой дуге, когда она стояла неподвижной статуей среди хаоса, она смотрела, будто могла видеть прямо сквозь него. Но вместо того, чтобы нервировать, Кристиан нашел это внимание электрическим, пощипывание промчалось вниз по спине и поселилось низко в его яйцах. Горяча. Бля. Ее полные губы скривились в презрительной улыбке, будто она оценила его и сочла… скучным.