Ронан разозлился.
— Я никогда не просил тебя об этом.
Боги. Она снова будет относиться к нему так, будто он был чем-то постыдным, что ей нужно прятать. Она была его парой. Его. Не мужчины, который продолжал смотреть на них своими кошачьими глазами.
— Я знаю.
Печаль появилась на ее лице, но Ронан крепко держался за свой гнев. Он рывком сел, его голова по-прежнему была чертовски тяжела, она чувствовалась камнем на плечах. Нежная забота Найи о нем больше не дарила ему утешения. Вместо этого, она заставляла его чувствовать себя слабым. Зависимым. Мужчина, который считал себя более достойным, наблюдал, когда Ронан мятой бумажкой валялся у ее ног, беспомощный против силы магии, которая пыталась накрыть его.
— Тише, Ронан. Магия по-прежнему…
— Мне срать на магию! — рявкнул Ронан. Кот зарычал со своего места, наблюдая за ними, и Ронан показал зверю оскаленные клыки. — Веди своих старейшин! — крикнул он. — Она… — он ткнул пальцем в сторону Найи, — принадлежит мне!
***
Немного крови, казалось, имело большое значение для восстановления вампира. И быть донором точно не составляло труда для Найи. Смущение, играющее на щеках, сошло в один момент, когда гнев разгорелся в ее животе от горячих слов Ронана. Почему он относился к ней так сурово? Будто все это было ее ошибкой. По-честному, она должна была убить его той первой ночью. Она сохранила ему жизнь. И теперь он рассматривал ее доброту, будто это было что-то предосудительное, принимая заботу, которую она показала ему, и бросая ее ей в лицо.
Она ошеломленная сидела на влажном песке, пока Ронан продолжал кричать на Хоакина. Его глаза были полностью серебряными, сияя, как луна в бесконечном полуночном небе. Ее вампир легко выходил из себя. Глупая истерика, которая только распалила бы Хоакина.
Как если бы для нее не было унизительно, чтобы она должна быть парой мужчине, отдыхающему у нее на коленях, осознавая свое желание. Ронан действовал так, будто она позволила своему вожделению вести ее. Будто удовольствие от его укуса она могла включить или выключить, будто щелкнуть переключателем. Боги, вся ее жизнь ушла в огненный штопор. Она больше не контролировала ничего, и меньше всего собственные эмоции. А Ронан бросил их ей в лицо, будто они ничего не значили.
Она принадлежит мне!
Его слова глубоко ранили. В очередной раз, мужчина приравнял ее к какой-то безделушке, которую можно при необходимости поставить на полку. И кто, черт побери, такая Шивон? Скрипя зубами, Найя подавила мысль о его бессвязных разглагольствованиях. В его жизни была еще одна женщина? Та, которая, могла подумать, что она на него претендует?
Казалось, вампир многого не рассказывал Найе.
Когда Ронан продолжил свою тираду, крича на Хоакина, высмеивая, что тот посмел напасть, контроль Найи над своей силой крутился внутри нее, стягивая нити. Гроши, по сравнению с тем, что до сих пор держалось внутри Ронана, но независимо от того, как она пыталась, она не смогла извлечь магию из его тела. Как вредоносный паразит, она отказывалась покидать своего хозяина. Его взрывной характер достаточно доказывал, что тьма внутри него возрастала. Холодный страх поселился в ее сердце при осознании того, что как и с любым похитителем магии, на которого она охотилась, единственный способ изгнать магию — убить Ронана.
Если она этого не сделает, он станет монстром.
Часы, казалось, прошли за несколько минут, когда они были под пирсом. В тот момент, когда Найя пригрозила Хоакину, он перекинулся. Трудно было сказать, собирался ли он убить их обоих. Зная сына вождя, Найя поняла, что он попытается представить их обоих перед советом. Хоакин был бы никем, если бы не следовал правилам. Но если она ничего не сделает чтобы решить эту ситуацию сейчас, он не получит шанс играть по правилам, потому что Ронан убьет его.
— Ронан, пойдем. — Насколько его слова задели, она не хотела находиться здесь, чтобы ее разоблачили. Не займет много времени, прежде чем Санти или один из старейшин появится. Они редко ходили в одиночку в их формах ягуаров. И Найя не сомневалась, что Ронан победит в бою один-на-один, но она сомневалась, что все будет так радужно, если он столкнется с несколькими воинами Бороро.
— Я никуда не пойду, — рявкнул Ронан. Он дернул подбородком в сторону Хоакина. — Я не боюсь его. Я не боюсь ни одного из них.
Несносный мужчина!
— Я никогда не говорила, что ты боишься! Но все станет только хуже, если мы быстро не уйдем. Ты все еще нестабилен. Я могу чувствовать это. И я ничем не смогу помочь. Мы в невыгодном положении. Нам нужно перегруппироваться.